— Зачем я вас держу и трачу деньги? Чтобы вы скрежетали зубами и разводили руками? Нужно найти негодяя, который это устроил, достать его хоть из-под земли! И немедленно, слышите, немедленно⁈

— Си, сеньор президент, — выдавил из себя комиссар, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

— Никаких «си»! — рявкнул Диас, выпрямляясь. — Это не просто бандит, это враг государства. Он посмел ударить в самое сердце столицы. Если масоны думают, что можно безнаказанно взрывать их же собратьев, то они ошибаются. Погибли члены Верховного Совета Шотландского ритуала, и они должны быть отомщены!

Он замолчал, отошел к высокому окну и уставился на снующие по площади фигурки пешеходов. Где-то там, среди этой суетливой толпы, мог скрываться тот, кто разрушил покой его ближайшего окружения. В голове генерала пронеслась мысль: «Если взрывчатка подложена там, куда хожу я, значит, моя охрана ни на что не годна. И это сейчас, когда я только начал выстраивать свой новый порядок».

Он резко повернулся к комиссару, и его голос стал холодным, как лезвие мачете.

— Через три дня я жду доклад. Имя, приметы, связи. Если вы не найдете преступника, будете уволены в отставку. Убирайтесь!

— Слушаюсь, сеньор президент! — комиссар попятился к двери и выскользнул вон, оставив Диаса одного в тишине огромного кабинета.

Президент Мексики, масон «Пеликан», тяжело опустился в кресло, вытер платком вспотевший лоб и нажал потайную кнопку под столом. Из двери, скрытой за книжным шкафом, бесшумно появился адъютант в штатском.

— Полковник Родригес, — устало произнес Диас. — Отправьте срочную телеграмму в Веракрус. Пусть прочешут и перетряхнут весь порт. И свяжитесь с генералом Рейесом в Монтеррее. Возможно, эта гадина попытается сбежать через Техас.

— Сделаю, сеньор президент, — ответил адъютант, делая пометки в блокноте.

— И еще… — добавил Диас, прикрывая глаза. — Распорядитесь, чтобы завтра утром мне доложили о настроениях в армии. Это не просто убийство. Это сигнал, и тот, кто его послал, хочет, чтобы мы дрожали. Но дрожать будем не мы.

Адъютант бесшумно исчез, а Диас остался один, размышляя о том, что игра, в которую он так долго играл, внезапно стала слишком опасной. Враг, которого он не видел, уже нанес удар. Ответ должен оказаться быстрым и страшным. Он должен затмить саму мысль о сопротивлении его режиму. Но в кого надо бить, вот в чём вопрос⁈

Гнев президента, что имел в виду развалины особняка на бульваре Пасео-де-ла-Реформа, казался всепоглощающим, но за ним стоял холодный, аналитический ум диктатора. За годы у власти он научился просчитывать угрозы, и сейчас, в своём кабинете, он перебирал мысленно список врагов, у каждого из которых имелись и мотивы, и возможности.