Того парня я знал лично, мы с ним учились на одном потоке. Фамилия его была Кашеваров, он еще рассказывал, что его двоюродный дед возглавлял районку, когда сам он еще ползал в подгузниках. Получается, это та самая шапка? Только вот как она должна была оказаться у моего реципиента, если он, по идее, умер? А еще, судя по всему, у меня, то есть Кашеварова, где-то есть брат или сестра. Ничего не понимаю, но эту «джип-кепку» я должен купить! Единственный вопрос: на что?

— Четвертной сверху, и она ваша, — расщедрился Майк.

— Хорошая шапочка, но у меня больше нет денег, — признался я. — Можно в долг?

— Такое только постоянным клиентам, — разочарованно покачал головой фарцовщик.

— Майк, под мое честное слово! — выпалил Сашка Леутин.

— Ты мне еще с прошлого раза не все вернул, — ухмыльнулся блондин. Неприятный тип.

— Ладно, — помолчав немного, решился музыкант. — Если что, «Пинк Флойдов» моих заберешь. Они явно дороже, чем весь мой долг.

— Саша, не стоит, — я покачал головой.

— Стоит, Евгений Семенович, — твердо сказал Леутин. — Вы меня тогда от спортсменов спасли, а потом еще и группе помогли. Теперь моя очередь.

— Спасибо, — просто сказал я, понимая, что отказывать уже будет невежливо. Да и кепку эту мне еще сильнее захотелось приобрести, почувствовав в ней некую загадку. Оказывается, в памяти моего реципиента еще много интересного и неизведанного.

— Договорились, — снова хмыкнул фарцовщик. — Забирайте кепку, уважаемый. С вас полтинник, а четвертной через Сашку передадите.

— Обязательно передам, — сухо ответил я. — Держите.

Блондин деловито пересчитал купюры, удовлетворенно кивнул и протянул мне псевдо-американские джинсы, пошитые на Калининской фабрике, и вязаную американскую кепку.

* * *

От складов нам с Леутиным пришлось идти пешком. Фарцовщик нас подвозить не собирался, да и мы, честно говоря, не особо стремились. Добрались до автобусной остановки, вместе доехали до центра, а там каждый из нас пересел на свой маршрут. Время катастрофически поджимало, и я, понимая, что не успеваю доехать до дома, отправился сразу к дому культуры. Джинсы я держал в руках, и периодически ловил на себе в автобусе внимательные взгляды. Кто-то смотрел на мою обновку осуждающе, как строгая бабушка в старомодном пальто, другие, напротив, с интересом и легкой завистью — как стайка студентов.

Сойдя на остановке, я помчался сразу в ДК, чтобы там переоблачиться. Сумки, вот, правда, никакой нет, придется штаны комкать и прятать во внутренний карман пальто. Приветливо улыбнувшись вахтеру, я направился сразу к мужскому туалету, где заперся в кабинке и, опасно балансируя на ограниченном пространстве, переоделся в джинсы. Подошли они, надо сказать, идеально — глаз у фарцовщика оказался наметанным. Вот теперь можно с достоинством идти встречать Аглаю.