Сердце бухало, как кузнечный молот. Что делать? Как сообщить Кайгородову? Кто из пациентов, храпящих сейчас в палатах, на самом деле милиционер? Может, самому?..
— Ты че здесь? — неожиданно рядом со мной словно из пола вырос бритый детина с жирными губами и оттопыренными ушами. Он был в больничной пижаме, но почему-то не в шлепанцах, а в туго застегнутых мужских сандалиях.
Это меня смутило. Не похож он был на того, кто только сейчас вскочил с койки. Когда обуться успел? Тем более ремешки затянуть — знаю я эти советские сандалии, у самого в детстве похожие были, только поменьше. А сложностей одинаково.
— А? — я глотнул ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, а потом с неизвестно откуда взявшейся злостью ткнул детину в грудь пальцем, затем повернулся в сторону туалета. — До ветру ходил. С каких пор запрещено?
Зря я этого ушастого потрогал. Со скоростью молнии он перехватил мою руку и заломил ее за спину, одновременно надавливая мне на шею и заставляя нагнуться. В этот момент что-то загрохотало, послышался звон осколков. Детина швырнул меня на пол, я не удержался и проехал на животе по линолеуму.
Снова грохот и сдавленный крик!
Глава 26
Извернувшись, я ухватил ушастого за ногу, и он с трескучим оглушительным матом растянулся на полу. В сторону поста медсестры, крутясь, промчался черный пистолет. Детина ловко вскочил, подобрал оружие, мгновенно развернулся, направив на меня ствол. В голове звенело.
«Конец!» — подумал я, не успев даже испугаться.
— Петров! — гаркнул кто-то, и ушастый повернулся на звук, не отводя, тем не менее, от меня пистолет.
Загрохотали тяжелые ботинки, в коридоре сразу стало многолюдно, странный звон не прекращался. А потом до меня дошло. Это не звон в ушах, это крики! Люди вопили, не понимая, что происходит, кто-то звал милицию. И тут из палаты, где лежала Соня Кантор, вывалился — именно вывалился! — давешний доктор в порванном халате и с окровавленным лицом. А за ним, напрыгивая на него сверху и придавливая с виду довольно тщедушным телом, появилась избитая мужем-алкашом девушка. Только теперь она мало походила на жертву бытового насилия. Скорее на спецагента или супергероя.
— Наручники! — лязгнула она неожиданно сильным голосом, и все тут же встало на свои места.
К лже-доктору одновременно подскочили два похожих друг на друга парня в больничных пижамах. Один из них ловко защелкнул на запястьях раненого браслеты. Девушка поднялась, отряхнувшись и поправив волосы.
— Граждане, сохраняйте спокойствие! — уверенным голосом сообщил длинный угловатый мужчина в жилете, появившийся откуда-то из-за угла. — Капитан Шукис, МВД СССР! На ваших глазах был обезврежен опасный преступник! Сейчас вам ничего не угрожает, сохраняйте спокойствие!