[2] Вокалист и ритм-гитарист американской метал-группы Metallica.
Глава 9
Уверен, что этот День комсомола наш город запомнит надолго! Возмущенный Хватов, гневно тряся кулаком, выбежал из зала и скрылся. Меня окружили совершенно незнакомые люди, хлопали по плечам, пожимали руки. Потом через толпу пробрался Алексей Котенок и начал горячо мне втолковывать, что я молодец, разнес этих разжиревших бонз, что в стране должна воцариться настоящая демократия, но я вежливо отстранился. Котенка оттерли.
— Евгений Семенович, это что-то невероятное! — я узнал голос Сеславинского и повернулся к нему.
Директор дома культуры смешно всплескивал руками и не находил слов. Рядом с ним стоял молодой мужчина с прической под Градского и даже чем-то в целом похожий на легендарного музыканта. Он улыбался и протягивал ладонь для рукопожатия, я ответил.
— Это наш перспективный молодой режиссер, — сказал Сеславинский. — Филипп Артемович Владимирский. Руководитель театральной студии. Это его ученицы ставили сценку.
Меня словно молнией пронзило. Владимирский — это тот самый постановщик, с которым я познакомился в прошлой жизни. Только сейчас ему еще не было и сорока, он был молодым и талантливым парнем, подающим надежды. И такому знакомству можно было просто порадоваться.
— Очень приятно, Филипп Артемович, — улыбнулся я. — Признаться, ни разу не был на ваших спектаклях, но очень хотелось бы.
— А вы приходите в дом культуры в следующую субботу, уже в ноябре, — ответил тот. — Мы ставим Островского, «На всякого мудреца довольно простоты». Вход бесплатный, мы же кружок. Но для журналистов выделим лучшие места.
— А можно еще и для врачей? — прищурившись, попросил я, подавая руку Ямпольской, которая как раз тоже добралась до сцены. — Аглая Тарасовна, вы ведь любите театр?
— Я вообще очень люблю искусство, — ответила девушка.
— Товарищи, извините, что вмешиваюсь, — вежливо, но решительно прервал наш разговор Краюхин. — Позвольте мне Евгения Семеновича на пару слов.
— Верните Кашеварова! — тут же крикнул кто-то, но его вежливо попросили не шуметь. И мне чертовски было приятно не только то, что меня поддерживают, но и то, что из уважения ко мне люди не переходят границы дозволенного.
— Конечно, Анатолий Петрович, но только недолго, не хочу оставлять без внимания свою спутницу, — я показал на Ямпольскую. — И еще один момент… Марта Рудольфовна!
Мирбах была поблизости, но из природной скромности, не свойственной людям нашей профессии, не вмешивалась. И только услышав меня, она сделала несколько шагов. Сеславинский в этот момент обратился к зрителям, попросив их покинуть сцену.