— Мы еще вернемся к нашему разговору, товарищ главный редактор, — улыбнулся Алексей Котенок. — И отдельной темой будет моя правота, когда страна свалится в бездну. Но с вами я с удовольствием подискутирую на руинах.
— Для начала вернитесь в профессию, — предложил я, понимая, что мой оппонент пытается укусить напоследок. — Насколько я знаю, вы учились на журналиста… Интереснее, знаете ли, вести дискуссию с коллегой, а не хулиганом, останавливающим автоколонны.
— Думаете меня таким образом зацепить? — помрачнел диссидент. — Не получится. Да, я учился на журналиста. Вот только забросил, когда понял, что журналистики нет.
— Кроме черного и белого есть еще тысячи оттенков серого, — сказал я. — Запомните это, Алексей, когда у вас появится возможность высказаться. А она скоро появится. И еще кое-что важное. Кроме слова «толпа» есть понятие «коллектив».
— Коллектив… — процедил диссидент. — Коллективизация… По злой иронии судьбы среди моих предков были бойцы продразверстки. Прадеда убили крестьяне в Тамбовской губернии.
— А у меня, представьте, предки как раз были зажиточными крестьянами, кулаками. И именно в Тамбовской губернии. В Мучкапе[2].
— Ирония судьбы… Злая ирония.
— Вот только мне кажется, что мы строим будущее, а не прошлое, — возразил я.
— А прошлое, вы считаете, нужно задвинуть? — снова ухмылка.
— Отнюдь, — я покачал головой. — О прошлом нужно помнить. С гордостью и уважением. И там, где надо, с болью. Но жить нужно в настоящем.
— Я услышал, товарищ редактор, — Котенок скривил губы и, развернувшись, зашагал прочь.
[1] Кашеваров перечисляет известные инциденты на западных ядерных объектах: комплекс «Селлафилд» в Великобритании (1957), АЭС «Сен-Лоран-дез-О» во Франции (1969) и АЭС «Три-Майл-Айленд» в США (1979). Во всех трех случаях обошлось без жертв.
[2] С 1958 года поселок Мучкапский, административный центр одноименного района Тамбовской области.
Глава 31
После окончания демонстрации и торжественных речей наша работа отнюдь не закончилась. Оказалось, что весь следующий номер Хватов планировал забить материалами о Седьмом Ноября. На планерке он, конечно же, говорил, что мы готовим спецвыпуск, но сегодня концепция расширилась. Причем настолько, что возникла угроза работы без выходных. Впрочем, я еще в будущем к такому привык, особенно в ходе предвыборных кампаний, а тут люди еще более крепкие.
В первую очередь нам нужно было поговорить с сильными града сего, чтобы потом украсить их речами передовицу. Мой репортаж шел отдельно, причем вместе с фотками Лени и других мастеров объектива и вспышки на него отводился целый разворот. Шикину предстояло накатать такую же по объему экономическую аналитику, однако этот пожилой журналист, успевший повоевать не только в Великую Отечественную, но и в финскую, не пугался больших текстов. Наоборот, даже излишне к ним тяготел.