— А на тебя москвичи ссылались, — добавил Бульбаш.
— Ну вот, Виталий Николаевич, не дал мне поскромничать, — посетовал я. — А я вот, между прочим, твой репортаж о буднях милиции в пример хотел поставить. Его, если ты забыл, тоже в другие районки взяли и даже в «Калининскую правду». Так вот, повторюсь: мыслимое ли дело, что в областной прессе статьи из районки печатают? Именно! Всегда наоборот. А мы показали, что можем больше. Этим мы и будем привлекать новых сотрудников. А те, кто откажется, еще потом локти кусать будут.
— Не знаю, не знаю, — в голосе Бродова звучал откровенный и неприкрытый скепсис.
— Зато я знаю, — отрезал я. И добавил, посмотрев на часы: — Сейчас общая планерка начнется, объявим новость. И сразу начнем готовить первый выпуск вечерки! Валечка, — я нажал кнопку коммутатора. — Мы закончили, можно пускать остальных.
[1] Подвал — в верстке небольшой материал в самом низу газетной полосы.
Глава 38
Первая часть планерки прошла вполне обычно, я даже в какой-то момент осознал, что это стало для меня настоящими рабочими буднями. Оказывается, что раньше я подспудно боялся ответственности, просто не хотел признаваться себе самому. В той, прошлой, жизни. Мне всегда нравилась моя работа, я любил лезть в самое пекло, готовя «жареные» репортажи, но при этом даже не думал о том, чтобы встать на место нашего главреда Игоря. И пусть кто угодно напомнит мне про плохого солдата, у которого нет мечты стать генералом, плевать. До этого просто нужно дойти. Поплавать в чистых водах свободной профессии и уже потом, осмелев, нырнуть в мутное болото административной работы.
Зато какие, черт побери, открываются перед тобой возможности! Ты не просто жаждешь изменить мир, ты уже примерно знаешь, как это сделать. Вот потому-то я с легкостью предложил Зое поехать вместо себя на Калининскую АЭС — у меня самого полно других дел, а она пускай учится. Ведь мало уметь что-то делать круто, настоящий высший пилотаж — это передать знания другим. И еще суметь их организовать.
— А теперь, — когда я закончил распределять задания по журналистам, полностью закрыв номер, пришла пора объявлять новость, — с огромной гордостью сообщаю вам радостное известие. С января восемьдесят седьмого года наша редакция будет выпускать две газеты. Наши любимые «Андроповские известия» и, я уверен, не менее любимый «Вечерний Андроповск». Новое издание одобрено на высоком уровне, это уже реальность.
Секундная пауза — и тут же аплодисменты. Расчувствовавшийся Бульбаш, который и так был в курсе, проникся моментом и даже вскочил. Тем самым он породил цепную реакцию, и на весь кабинет загремели стулья. Потом, когда все успокоились, я продолжил.