Утреннюю планерку я заранее назначил на десять утра, а не на девять. Перед этим мы должны с Зоей обсудить будущий штат вечерки. Естественно, у меня были на всякий пожарный случай запасные варианты, но прежде всего я собирался выслушать саму девушку.

— Доброе утро, Евгений Семенович, — Зоя заглянула в мой кабинет ровно в девять, можно было даже часы сверять. А вот оба моих заместителя, Бродов и Бульбаш, немного задерживались. Курят, наверное, злодеи.

— Здравствуйте, Зоя, — улыбнулся я. — Проходите, садитесь. Во-первых, напоминаю, что завтра вы с Леней работаете в Удомле на пуске нового блока КАЭС. Выезжаете завтра с утра, вас повезет Сева. Задачу, уверен, вы помните, мы ее много раз обсуждали… Так что сразу во-вторых. Приступим к обсуждению штата вечерней газеты.

Девушка кивнула, устраиваясь поудобнее на стуле. Как хорошо, подумал я в очередной раз, что здесь у людей нет никакого странного предубеждения против глагола «садиться». В будущем почему-то многие пытались заменить его на «присаживайтесь», чтобы не нарваться на замшелую шутку «сесть я всегда успею». Все-таки загадочный у нас народ в некоторых моментах.

— Итак? — я откинулся в кресле и внимательно посмотрел на Зою, приглашая ее к докладу.

Она встряхнула головой, открыла блокнот с записями и поправила очки. Все-таки приятная девушка, повезло Котикову. Почти как мне — я улыбнулся.

— Я подумала, кого бы мне хотелось видеть в штате газеты, — Зоя зашуршала бумагой, переворачивая листы. — Я понимаю, что Леню Фельдмана вы наверняка оставите себе…

— Леня и другие фотографы будут одинаково заняты в обоих изданиях, — я мягко прервал Зою. — Ваня-художник тоже. И фотоархив у нас будет общий.

— Спасибо, Евгений Семенович, — улыбнулась она. — По пишущим… На спорт я бы взяла себе Анфису…

— Евгений Семенович, можно? — в кабинет шумно ввалились оба моих зама. — Извините, пожалуйста, Клара Викентьевна нас в коридоре поймала, просила сообразить что-нибудь к новому году.

— Что сообразить? — я оказался в небольшом замешательстве.

— Ну, как что, — улыбнулся Бродов, шумно размещая свое объемное тело на жалобно скрипнувшем стуле. — Новый год же на носу, концерт художественной самодеятельности опять готовить нужно.

— На тебя, говорит, надежды мало, — добавил Бульбаш, хитро прищурившись. — Вот нас обоих, как твои правые руки…

Зоя рассмеялась, я тоже позволил себе широко улыбнуться.

— Так вот, — продолжил Виталий Николаевич, — мы с Арсением отвечаем за подготовку.

— Ничего себе, — деланно возмутился я. — У меня целый музыкальный ансамбль подшефный, и оказывается, что на меня надежды мало. Ладно, запомнили. А теперь, товарищи правые руки, попрошу тишины. Мы и так с вами перебили товарища будущего редактора Зою Шабанову. Продолжайте, Зоя.