[5] НВП — начальная военная подготовка.
Глава 2
Гранки в кабинет Клары Викентьевны я принес в начале шестого вечера. Краюхин так и не вернул одобренные материалы — не знаю, зачем он так делает. Проверяет меня? Хочет подставить? Нет, не хочу в это верить. Краюхин — мужик правильный. Подожду. А если не успеет — у меня есть полномочия отправлять номер в печать с заменой материалов. Главное, чтобы на них поставила свой ценз парторгша Громыхина.
— Спасибо, Евгений Семенович, — кивнула она, указав на свой стол.
Я аккуратно разложил полосы, в том числе резервные на случай отказа Краюхина, развернулся и пошел к себе. Уселся в кресло, откинулся и… сам не заметил, как закурил. От нервных переживаний старая привычка Кашеварова вероломно дала о себе знать. Я даже не понял, где и как обнаружил сигаретную заначку. Более того, у меня в столе даже пепельница нашлась, на которую я в свое время не обратил внимания и не выбросил.
— Куришь? — в дверь заглянул Бульбаш. — Дай-ка и я за компанию.
Я махнул рукой, он прошел в кабинет, уселся на свое привычное место, чиркнул спичкой. Время тянулось издевательски медленно, словно мы попали, как пишут в фантастике, темпоральную аномалию.
— Хороший у тебя получился репортаж с милиционерами, — еще раз похвалил я.
— Спасибо, Жень, — кивнул Виталий Николаевич.
Он и впрямь отработал на славу, мой заместитель. Рассказал, как они с патрулем катались всю ночь на «уазике». Как вовремя защитили поздно возвращавшихся с танцев девушек от хулиганов. Как походя раскрыли ограбление одного из частных домов, поймав преступников на месте с поличным. И как спасали котенка, забравшегося на дерево и не сумевшего потом самостоятельно спуститься. Последняя история получилась донельзя трогательной: я просто представил, как крепкие вооруженные парни лезут на березу снимать пушистый комочек. А внизу стоит плачущая девочка, которой почти двухметровый милиционер протягивает спасенного питомца…
— Евгений Семенович, зайдите ко мне, — зазвонил внутренний телефон, и в трубке раздался голос Громыхиной. — Все в порядке, но пару полос нужно обсудить. Анатолий Петрович прислал свои правки.
Услышав это, я слегка выдохнул. Прислал свои правки — это не то же самое, что не утвердил. Значит, все хорошо, и нужно просто что-то переработать. Обычная практика во все времена. Но что могло не устроить Краюхина в статье о Павлике? Слова других ликвидаторов? Комментарии врачей? Пронзительные фотографии? Мы же все это с ним обсудили, он дал добро на аккуратное упоминание. Значит, кое-где просто надо пригладить, возможно, снизить накал. Это несложно, всегда можно прийти к разумному компромиссу. С такими мыслями, попросив Бульбаша остаться, я заглянул к Кларе Викентьевне.