Внучку прославленного военкора госпитализировали в ЦРБ — по меркам восьмидесятых, суперсовременное медучреждение. Собственно, оно таким и было, я тут нисколько не иронизирую. Сама по себе уездная земская больница существовала еще до революции, потом, уже в советское время, на ее месте построили целый комплекс с терапевтическим, неврологическим, хирургическим и педиатрическим отделениями. Жаль только, что снесли старое здание, в СССР порой с этим не церемонились. Как мне рассказывали родители, в Твери, тогда еще Калинине, и вовсе разобрали старинные торговые ряды, которые стояли недалеко от цирка. Состояние их, конечно, оставляло желать лучшего, но при желании можно было это дело исправить. Не захотели.

Круглов показал медицинской сестре удостоверение, и та чуть ли не вытянулась в струнку — уважение к органам у советских людей в крови. Это потом отношение изменится, и не без повода, но у нас тут, к счастью, пока что другое время.

Нас проводили в палату со стандартной для тогдашних больниц зеленой краской до середины стены и побелкой до потолка. В небольшом помещении было четыре койки, две из которых пустовали. На одной вся в бинтах и гипсе лежала Соня с потемневшим от пережитого лицом, на другой читала книжку женщина в возрасте под пятьдесят. Увидев целую делегацию, она еле слышно поздоровалась и отложила потрепанный томик.

— София Адамовна, как же так! — я покачал головой, подойдя к журналистке. Та вымученно улыбнулась.

Аглая профессиональным взглядом пробежалась по девушке, чему-то удовлетворенно кивнула. Медсестра, проводившая нас, вышла, Круглов остался.

— Вы же не думаете, что это случайность? — слабо прохрипела Соня. Она явно была под действием медикаментов, но отважно боролась со сном, чтобы поговорить со мной. Храбрая девушка. И сильная.

— Его ловят, — подал голос оперативник. — Без наказания этот случай не останется.

— А ты как сама думаешь, кто это может быть? — спросил я. — И почему так уверена, что это не просто пьяный водила, как говорит товарищ младший лейтенант?

— Потому что он резко нажал на газ, когда я пошла по переходу, — отозвалась Соня. — И свернул потом именно на меня. Остальные люди от испуга разбежались… Понимаете, он ведь меня на встречке сбил.

— Если пьяный, ему все равно было, где встречное направление, где попутное, — неуверенно попытался объяснить Круглов.

— А я бы все-таки не сбрасывал со счетов версию с покушением, — сказал я. — Ты что-то еще накопала, признавайся?

— Покушение? — испуганно воскликнула соседка Сони по палате. — Как покушение? Ох, как же это так! Что делается? Куда милиция смотрит?