Он раздал всем образцы оформления протокола и по несколько листов желтоватой писчей бумаги. Предусмотрительный у нас участковый, а я вот насчет этого не подумал. Как-то и забыл, что дружинники в СССР — это полноценные помощники милиции. В будущем у нас в городе казаки помогали город патрулировать и одна частная контора, которую местный бизнесмен создал перед выборами. Но и к тем, и к другим вопросов было много, потому что в российском законодательстве уже не было такого понятия как «дружинник», имеющий те же права, что и полицейский.

— Но бить ведь нельзя? — осторожно спросил Аркадий Былинкин, и это было немного странно слышать от мальчика-одуванчика в очках. Впрочем, участковый воспринял молодого корреспондента всерьез.

— Ни в коем случае, — Конкин резко покачал головой. — Задерживать — да, можно. Не пускать и все такое до приезда наряда. А вот кулаками махать — нет. Еще вопросы?

— К одежде ведь не придираемся, правильно? — Леня Фельдман напомнил о еще одной стороне советской общественной жизни.

Еще в семидесятые и даже вроде как в первой половине восьмидесятых дружинники могли докопаться к излишне яркой или просто заграничной одежде. Делали так, по рассказам папы, не все — народ уже в массе своей перестал преследовать «стиляг», но отдельные дружинники могли быть слишком категоричны. Особенно «комса», как хулиганы и прочие возмутители спокойствия презрительно называли членов ОКОД, оперативных комсомольских отрядов дружинников. Опять же, нельзя всех под одну гребенку, всякие там люди были, и законопослушным гражданам нечего было опасаться. Но бывало, что доходило и до эксцессов, так что вопрос нашего фотографа был отнюдь не праздным.

— Нет, за внешний вид мы не осуждаем и протоколы не выписываем, — смущенно усмехнулся Конкин. — Разве что гражданин одет и выглядит как попало, потому что в состоянии опьянения. Вот этих с улиц убираем.Ра

— Куда? — испуганно округлила глаза Люда.

— В вытрезвители, куда же еще, — развел руками участковый. — Ну, что — раз вопросов больше нет, разбираем амуницию, делимся и вперед, на маршруты. Евгений Семенович?..

Конкин провел перекличку, а я тут же выдавал каждому нехитрый набор: красная нарукавная повязка с надписью «Дружинник», значок, удостоверение и свисток. Последний, как пояснил милиционер, на хулиганов действует отрезвляюще — мало ли кто свистит.

Поделились мы, исходя из принципа, что девушки без поддержки ходить не должны. В итоге в одной группе у нас были Катя с Людой, водитель Сева и Никита Добрынин, во второй Аркадий, Андрей и Леня, а в третью вошли мы с завгаром Доброгубовым и моим бессменным заместителем Бульбашом. Впрочем, его я теперь смело мог назвать и хорошим другом.