— Время детское, Кашеваров, — в голосе Краюхина слышалась легкая усталость, но он был не прочь поговорить. — Какой вопрос у тебя?

— Есть идея облагородить старый парк у городского ДК, — я сразу перешел к делу.

— Ты про субботник? — догадался первый секретарь. — Так в чем проблема? Народу у вас в редакции полно, справитесь…

— Спасибо за уверенность в наших силах, Анатолий Петрович, — я улыбнулся. — И все-таки кое-чего не хватает.

— Чего же?

— Материалов для скамеек и шахматных столиков…

Я коротко обрисовал Краюхину свою идею, перечислил все необходимое и завершил самым главным. Заделом на будущее.

— Значит, хочешь инициативу в массы распространить? — резюмировал Анатолий Петрович.

— Именно, — подтвердил я. — Люди увидят, что делать город удобнее для людей можно и нужно самим. Особенно после того, как мы это осветим в газете.

— Хорошая мысль, Кашеваров, — одобрил первый секретарь. — Только вот по времени ты, конечно, не в жилу это сейчас предложил… Хотя бы за пару дней сказал, было бы проще. А так мне сейчас людей тоже вечером придется тревожить.

— Умные мысли, Анатолий Петрович, не всегда вовремя приходят, — признал я. Не говорить же ему, что я тупо забыл про субботник, потому что нахожусь в чужом теле?

— Тут ты, пожалуй, прав, — я услышал, как первый секретарь побарабанил пальцами по столу. — И все же давай впредь такие дела решать не за день. Людям тоже ведь подготовиться надо.

— Согласен, Анатолий Петрович, — ответил я. — И спасибо вам. За понимание и оперативность.

— Сочтемся, — усмехнулся Краюхин.

Я хотел было попрощаться, но кое-что вспомнил и решил уточнить:

— Как там Нина? У нее все хорошо?

— Состояние стабильное, как говорят врачи, — ответил Краюхин. — Гром-девка, из любой передряги выберется. Но спасибо, что беспокоишься. А теперь давай линию мне не занимай, звонить буду, вопросы твои решать.

Еще раз поблагодарив Анатолия Петровича, я положил трубку. Радует, что все так получилось — вот что значит хорошие отношения по партийной линии. Жаль только, что еще одну мою идею придется пока отложить. Мне ведь в голову пришло высадить аллею чернобыльцев, но заниматься деревьями в ноябре — сильно рискованно.

Впрочем, хорошая мысль редко гуляет по голове одна.

* * *

Утром я встал, привычно сделал зарядку под бодрящий голос диктора Владимира Костылева[1], оделся похуже и потеплее, покормил разленившегося Ваську и побежал на автобус. Городской дом культуры был в нескольких остановках от дома, и я бы с большим удовольствием прошелся на своих двоих, если бы не субботник. А так лучше поберечь силы.