— Спасибо, — поблагодарил я директора, и он, улыбнувшись, пошел к следующему покупателю.

Проворов, «Ампутации конечностей и протезы», тысяча девятьсот сорок первый год. Ого, да это прямо-таки настоящий раритет. В моем будущем так точно. А здесь пока еще книжка менее чем полувековой давности. В нашей семейной библиотеке такие тоже были. Так-так-так… Академик Вельяминов, «Учение о болезнях суставов с клинической точки зрения». Государственное издательство «Ленинград», тысяча девятьсот двадцать четвертый год. Стоп! А это что такое?

На пожелтевшей от времени странице едва проступала печать. Присмотревшись, я удивился еще сильнее: надписи были еще в дореволюционной грамматике, с ерами и десятиричными i. Разобрать бы, что там такое…

«Докторъ Василiй Васильевичъ Успенскiй», — мне, наконец, удалось прочитать полустертые буквы.

Я тут же понял, что именно эту книгу мне нужно купить для Аглаи. Сколько бы она ни стоила. Ведь доктор Успенский — это легенда отечественной хирургии, который еще до Первой мировой войны боролся с холерой и сыпным тифом в Иране, тогдашней Персии, потом работал в парижском институте Пастера с не менее легендарным Мечниковым. Лечил пациентов земских больниц в разных российских губерниях, после революции осел в Твери, где провел сотни, даже тысячи успешных операций на желудке. Причем Успенский разработал собственный метод, вошедший в учебники!

— Нашли то, что нужно? — послышался голос директора.

— Нашел! — улыбнулся я. — И Проворова я тоже возьму!

* * *

В Дом печати на улице Вагжанова семь я подъехал за пять минут до условленного времени. Судя по записи Валечки, мне нужно было в ленинскую комнату на четвертом этаже. Спросить Льва Исаковича Грачева, одного из функционеров, занимавшихся идеологическими вопросами в советской печати.

— Здравствуйте! — я приоткрыл дверь и увидел оживленно беседующих мужчин в серых пиджаках.

Их было трое, они мгновенно закончили разговор и повернулись ко мне. Одним из них оказался мой старый знакомый Богдан Серафимович Хватов. Вторым, судя по воспоминаниям реципиента, как раз Грачев. А вот третий меня удивил — это был человек в роговых очках из автобуса. Любитель творчества Марка Твена. Только теперь он не производил впечатление человека из когорты Электрона Валетова и других городских сумасшедших.

— И снова здравствуйте, Евгений Семенович, — улыбнулся он, доставая из кармана аккуратную красную книжечку. — Давайте знакомиться. Поликарпов Евсей Анварович. Комитет государственной безопасности СССР.

[1] ТАМ — Tovarna avtomobilov Maribor, марка автобусов и грузовиков, производившихся в югославском Мариборе (ныне в независимой Словении).