Он похлопал по рукоятке пистолета и нехорошо улыбнулся. Пухлый нетерпеливо замахал рукой, показывая детям, чтобы поторопились. Четверо друзей уныло побрели за милиционерами. Жилистый всю дорогу читал им нотации, как вредно для социалистической собственности подобное отношение и как из таких детей вырастают преступники. Андрей снова попытался было поныть, но его резко осадили.

Милиционеры завели ребят в арку одного из старинных домов на набережной Любицы, открыли неприметную дверь в стене. Сережа обратил внимание, что рядом не было никакой таблички, но решил пока об этом не говорить. Внутри были низкие сводчатые потолки как в исторических кинофильмах про царские времена. На полу лежали вылинявшие ковры, от входа вел длинный коридор, заканчивающийся открытым кабинетом с письменным столом. А по сторонам — выкрашенные белилами деревянные двери. На каждой висела бумажная табличка с надписью «Камера №…». Всего их было четыре.

Детей развели по небольшим комнаткам, и Сереже стало по-настоящему страшно. Помещение было полуподвальным, и в единственном зарешеченном окошке виднелся тротуар, по которому ходили люди. Их ноги были на высоте Сережиного лица, остальное скрывалось за толстыми стенами. Убежать не получится, подумал мальчик. Да и зачем бежать от милиции? Жалко только, что родителям сообщат. Тогда ему попадет, и не видать новой удочки, которую обещал папа.

— Выходи на допрос, — в камеру заглянул пухлый и поманил школьника пальцем.

Сережа послушно вышел и побрел следом за милиционером в кабинет. Там за столом сидел и курил жилистый, он листал толстую тетрадь. Пухлый, приведя мальчика, доложил:

— Товарищ старший лейтенант, я привел подозреваемого.

Жилистый поднял взгляд, от которого у Сережи затряслись руки и ноги, и достал из подставки авторучку. Что-то во всем происходящем было не так, словно в игре или, к примеру, во сне. Милиционеры были без формы и фуражек, но из фильмов мальчик знал, что следователи нередко ходят в гражданском. Может, это и есть следователи? Но почему тогда они занимаются такой ерундой, как забравшиеся на закрытое колесо обозрения мальчишки? Этим должны заниматься тетечки из детской комнаты милиции — Сережа знал это, потому что в его дворе на учет поставили Ромика. К его родителям и приходили тетечки в форме, а старшая сестра сказала Сереже, что и за ним придут, если он будет плохо себя вести.

Нет, тут что-то не то, думал мальчик, пока следователь, грозно глядя на него, листал тетрадь. На двери не было вывески, раз. На камерах не таблички, а наклеенные бумажки, два. И еще отделение было совсем маленьким, с одним-единственным кабинетом, и милиционеров было почему-то только двое. А как же дежурный при входе, как же трезвонящий телефон?