— Слово предоставляется руководителю партийной ячейки нашего издания Громыхиной Кларе Викентьевне, — торжественно объявил Богдан Серафимович, когда и я уже начал сдерживать порывы зевоты.

— Кхм-кхм, — откашлялась парторгша. — Дорогие товарищи. Сегодня на нашем торжественном собрании присутствует сотрудник МВД СССР капитан Платон Григорьевич Величук. Ему слово.

Ничего себе, как быстро Громыхина отстрелялась. Хотя я уже по-настоящему хорошо знал Клару Викентьевну и понимал, что она на самом деле жалеет время журналистов. И нервы, конечно же. Чем скорее все выступят, тем меньше нейронных связей в головах пострадает.

— Уже, да? — удивился и одновременно обрадовался усатый милиционер. — Значит, я бы хотел от имени нашего райотдела по поручению полковника Ефима Хрисанфовича Смолина поблагодарить товарища Кашеварова Евгения Семеновича и вручить ему почетную грамоту за заслуги в деле охраны общественного порядка. Собственно, за помощь советской милиции.

Хватов зааплодировал, показывая пример остальным, и все присутствующие громко захлопали. Величук что-то говорил, но его не было слышно из-за шума аплодисментов. Он быстро это понял и просто показал мне жестами, чтобы я встал и подошел к столу. Так я и сделал, а аплодисменты все это время не смолкали.

Капитан Величук вручил мне картонную грамоту, где изящным каллиграфическим почерком была вписана моя фамилия, и протянул ладонь для рукопожатия. Я по привычке развернулся — в прошлой жизни мне доводилось получать профессиональные награды, в том числе за победу в «Гранях», региональном журналистском конкурсе. Мне тут же показал большой палец Леня Фельдман, сделавший несколько кадров. Величук еще раз потряс мою руку и затем указал на пустующее место, предлагая вернуться к нему. Когда я с полыхающими от смущения щеками сел на стул, снова встал Хватов и попросил тишины.

— Мной и товарищем Краюхиным Анатолием Петровичем, — заговорил он, — было принято решение направить прошение в Калининский обком и президиум Верховного Совета РСФСР о награждении Кашеварова Евгения Семеновича медалью «За отличную службу по охране общественного порядка».

Выдав эту длиннющую канцелярскую конструкцию, он вновь запустил цепную реакцию аплодисментов, переходящих в шум авиации. У меня уже начала побаливать голова от хлопков, но при этом радовал факт, что люди мне аплодируют искренне. Даже вредная старушка Метелина, добавившая мне проблем своим доносом. Впрочем, я зла на нее не держу. Есть дела поважнее.

— И, наконец, еще одна хорошая новость, — Хватов говорил с улыбкой, но почти не мигающие сузившиеся глаза выдавали, что он в ярости. — В областном комитете Компартии в данное время рассматривается вопрос восстановления товарища Кашеварова в должности редактора «Андроповских известий».