Замолчав, я многозначительно посмотрел на Соню. Она ответила, что готова хоть прямо сейчас приступать к работе, и мы пошли к Валечке — оформлять редакционное задание. В двадцать первом веке наш главред Игорь сам распечатывал бланки на своем кабинетном принтере и тут же ставил подпись. А тут это было целое искусство, поэтому я сперва набросал черновик на листе бумаги, «причесал» текст, как говорят у нас в профессии, и отдал его секретарю для набора и распечатки. Подмахнув автографом документ, я попросил выделить Соне машину и вернулся в свой кабинет. Холодная Альбина из приемной Краюхина мне пока что не отзвонилась по поводу интервью, журналистов я всех озадачил и теперь планировал взяться за улучшение газеты.
Пролистывая подшивку за последние несколько лет и с удовольствием вдыхая этот непередаваемый аромат подернутой тленом бумаги, я убедился, что верстка не менялась уже длительное время. Этому, разумеется, находилось объяснение: во-первых, эксперименты тогда еще не приветствовались, а во-вторых, не хватало технической оснащенности. Это в две тысячи двадцать четвертом к услугам верстальщиков Фотошоп и прочие ИнДизайны[1] с сотнями разнообразных шрифтов, а тут пока что приходится обходиться без изысков. Стандартное оформление по ГОСТу и небольшой выбор брусковых шрифтов, которыми набирались все без исключения советские газеты.
Разумеется, были и фигурные шрифты — для использования при печати грамот, приглашений и визитных карточек. Но это отдельная история, а средства массовой информации обходились спартанским набором. Я хотел это исправить при помощи дизайнера. Вернее, художника-иллюстратора, как эта профессия называлась в то время. В редакциях крупных газеты они были, причем даже карикатуристы, которые стали широко известными — вроде Алексея Меринова[2].
Мне бы в идеале тоже кого-нибудь, кто может создавать сатирические портреты и хлесткие рисунки, но найти такой талант не очень-то просто. Поэтому начну с дизайнера, который будет мне оформлять газету — заголовки фигурные рисовать и иллюстрации к статьям. А потом, если проявит себя, и вообще бильд-редактором[3] его сделаю. Должности такой в советских газетах нет, но фоторедакторы есть. И это не совсем то же самое, чем сейчас у меня занимается Леня Фельдман. Да, мы вместе с ним отбирали снимки для статей, это и есть, по сути, бильд-редакторство. Но основная его задача — это набирать фотоархив, курируя остальных «папарацци».
— Клара Викентьевна? — набрав прямой номер парторгши, я включил максимальную доброжелательность. — Нужен ваш совет. Сейчас зайду с вашего позволения.