— Только без перегибов, — добавил я.
— Перегибы нам не нужны, — согласился Краюхин. — Надо действовать тоньше. Ну, а на кладбище-то ты что сегодня устроил?
Наверное, этот вопрос первый секретарь готовил заранее как подвох. И задал-то его неожиданно, когда я будто бы расслабился после того, как получил зеленый свет для своей идеи. Но я подспудно ждал, что со мной на эту тему заговорят, и был начеку. Интересно, кстати, кто ему рассказал про кладбище? Величук позвонил? Или кто-то из наших?
Я украдкой посмотрел на Громыхину — она явно успокоилась, губы вновь вытянулись в тонкую струнку. Кажется, вот что за птичка принесла на хвосте Краюхину наше расследование. Что ж, я и здесь не вижу препятствий.
— А на кладбище, Анатолий Петрович, мы готовили репортаж о работе советской милиции, — не подав виду, что хоть немного волнуюсь, сказал я. — Какие-то нелюди устроили погром на могилах, зарезали несчастное животное и напугали советских граждан. Органы правопорядка отреагировали, ведется расследование, а мы в нашей газете напишем о его ходе. И результатах!
Я выделил голосом последнее слово и даже поднял указательный палец, подчеркивая значимость проделанной нами работы. Что бы ни задумала Клара Викентьевна, сообщая Краюхину о нашей вылазке, от меня первый секретарь услышал именно то, что нужно.
— А ведь ты туда сразу помчался, а не ко мне, — покачал головой Анатолий Петрович. — Думаешь, все настолько серьезно?
— Это будет решать милиция, — резонно возразил я, но все же добавил от себя: — Я считаю, что мы обязаны отреагировать как советский печатный орган. Каковы бы ни были мотивы неизвестных пока вандалов, мы расскажем о них читателям, решительно осудим и в очередной раз покажем бдительность советской милиции.
— Добро, — улыбнулся Краюхин, но по его глазам я понял, что он по-прежнему обдумывает все мои предложения. — Я тоже возьму это дело под личный контроль. А теперь давайте-ка чаю попьем. Мне тут товарищ из Индии кое-что привез. Моряк, капитан нашего торгового судна, — затем он нажал кнопку коммутатора. — Снежана, заварите нам чай! Да, на троих!
Затем первый секретарь обкома ослабил галстук, и я понял, что наша встреча из официально-рабочей плавно переходит в формальные посиделки.
Что ж, чашку хорошего индийского чая я точно сегодня заслужил.
Глава 8.
Когда мы вышли от Краюхина, день уже подходил к концу. И не только рабочий, но и календарный. На улице заметно сгустились сумерки, вновь зарядил дождь, и я, посмотрев на свои командирские часы, принял решение поехать домой.
Пришлось, правда, сперва все равно заскочить в редакцию, запереть кабинеты — мой и Клары Викентьевны — и потом сдать ключи под роспись на вахту. Адрес, где жил Кашеваров, мне не был известен, а подсознание почему-то не спешило его подсовывать. Но, к счастью, водитель частенько возил и меня, и Громыхину после работы, так что прекрасно знал, кто где живет.