— На молоточек смотрите, — докторша отвлекла меня от нескромных мыслей. — Сюда. Теперь сюда. Так, ноги на ширине плеч, руки вперед, глаза закрыть. Правым указательным пальцем дотроньтесь до кончика носа. Теперь левым. Открывайте глаза, можете одеваться. Во время приступа что почувствовали?
— Шел, упал, закрытый перелом, очнулся — гипс… — меня снова потянуло на неудачные шутки, и я тут же поправился. — Голова закружилась, потерял сознание. Пришел в себя — и вот. В целом все отлично, чувствую себя на все сто. Процентов, если что, а не лет.
— Раньше так падали? — сосредоточенно уточнила она, пропустив мимо ушей мою очередную попытку поюморить.
— Нет, в первый раз. И, надеюсь, в последний. Хотя, конечно, если на вызов будете приезжать вы…
— Прекратите паясничать! — докторша гневно сверкнула глазами. — Бюллетень нужен?
— Что? — удивился я. — А, больничный? Нет, спасибо, я лучше поработаю.
— Хорошо, — сухо кивнула она. — Тогда наблюдаете за своим самочувствием, а послезавтра ко мне на прием. Вам бы обследоваться. Городская поликлиника, подойдете в регистратуру к восьми утра, я предупрежу. Потом сразу на прием.
— А в какую поликлинику? — спросил я, разом вспоминая все любгородские медучреждения и кабинеты врачей общей практики.
— Городская поликлиника одна, — красавица-доктор вздохнула, посмотрев на меня как на умственно отсталого. — Врач Ямпольская Аглая Тарасовна.
— Спасибо, — с чувством сказал я. — Обязательно приду. Извините.
— До свидания.
Докторша развернулась, кивнула молчаливому медбрату и покинула мой кабинет. А я, тщетно пытаясь вспомнить, как мог выглядеть главред Кашеваров, подошел к зеркалу, закрепленному на слегка приоткрытой дверце платяного шкафа.
Твою ж дивизию! А я еще думаю, почему эта красотка Ямпольская на меня так смотрела?
[1] ПРИТ — палата реанимации и интенсивной терапии.
Глава 2.
На меня воззрилось мое отражение. Вернее, не мое, а того, кем я был в этом странном затянувшемся сне. Еще не старый, но уже обрюзгший и начавший лысеть мужик лет сорока. Точно, Кашеварову в восемьдесят шестом было примерно столько же, сколько и мне в две тысячи двадцать четвертом. Только выгляжу я, уж простите, Евгений Семенович, намного стройнее и симпатичнее.
И если это мое сонное приключение затянется надолго, мне бы, конечно, хотелось быть… скажем так, более привлекательным. А потому прям с сегодняшнего дня — бег от инфаркта, зарядка и велосипед. Если нет своего, значит, возьму в прокате. Решено!
— Евгений Семенович, уже можно? — раздался за дверью робкий голос Зои Шабановой.