[1]Евгений цитирует доклад М. С. Горбачева на XXVIII Съезде КПСС, после которого в стране и была объявлена гласность. Кашеваров внимательно читал все официальные газеты, и вот пригодилось.
Глава 28.
Со всеми спорами, волнениями и беготней в редакции время пролетело как Ту-144, тот самый советский сверхзвуковой авиалайнер. Но зато потом меня что называется накрыло: всю дорогу в автобусе, весь запоздалый ужин я думал о завтрашней сдаче номера. Вспоминал расположение материалов на полосах, подписи к фотографиям, заголовки, разметку. И лишь в тот момент, когда завершилась программа «Время», я вновь пришел в себя, поняв, что не запомнил ничего из телеэфира.
Прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, еще один. Потом вскипятил себе чаю, выпил махом огромную кружку и пошел спать. В последний раз, помню, у меня был такой мандраж после универа, когда я устроился в наши «Любгородские известия». Мне сразу же накидали кучу заданий, и я понял, что с таким объемом завязну на всю неделю. Хотя еще во время учебы у меня была практика и подработка внештатником, так что опыт какой-то имелся. Но тут сработало осознание, что теперь все по-серьезному, и я не могу больше выдавать корявые материалы. Я боялся, что завалю свои тексты, в результате оно так и вышло: мне пришлось переделывать интервью с нашим местным фантастом дважды, после чего материал окончательно зарубили. А писатель на меня из-за этого обиделся и несколько лет не здоровался, когда мы сталкивались на городских мероприятиях.
Вспомнив об этом, я собрал всю волю в кулак и твердо сказал сам себе: волноваться незачем. Сейчас, ночью, я ничего не сделаю — не поправлю полосы и не заменю при необходимости один материал другим. Завтра, все завтра. Не стоит тратить время и нервы попусту. И это простое осознание помогло мне уснуть. Но вскочил я все равно ни свет ни заря, оперативно позавтракал и, погладив перед уходом Ваську, помчался в редакцию.
Служебной машиной я по-прежнему не пользовался, предпочитая общественный транспорт и испытывая от этого ностальгический кайф. Тем более что много времени это не занимало. Автобусы в советском Андроповске ходили по четкому расписанию, и нужно было лишь рассчитать, чтобы прийти вовремя на остановку. Город уже давно не спал, и мне нравилось это ощущение причастности к большому делу, когда каждый на своем месте.
— Евгений Семенович, доброе утро! — поприветствовала меня Валечка, которая была на работе всегда, как бы рано и я ни приходил. — Подпишите, пожалуйста, накладные для экспедиции.
Первые мгновения я завис, пытаясь сообразить, о чем говорит секретарша, потом память Кашеварова услужливо подсказала мне: газету мало напечатать, нужно ее еще и распространить. В редакции будущего этим занимался отдел подписки и рекламы, но взаимодействие все равно шло через главного редактора «Любгородских известий».