Разобрался я быстро, отметив себе на будущее, что от черновиков нужно избавляться сразу же, чтобы потом не путаться. А потом подумал, что к моим задачам по развитию газеты нужно добавить еще кое-что, раскрыл блокнот на последней странице и, озаглавив ее как «Список дел», быстро начеркал несколько строк:
— вывести «Андроповские известия» на лучший областной уровень среди районок и дальше на всесоюзный;
— по максимуму сохранить ценные кадры в пока еще далекие, но неизбежные девяностые;
— скооперироваться с местной телерадиостанцией, чтобы в будущем объединиться в медиахолдинг;
— избежать ликвидации типографии.
Последний пункт, признаться, долго не приходил мне в голову, хотя его важность нельзя было недооценивать. В советские времена почти все газеты печатались в областной типографии, которая располагалась в Калинине. При ней же действовала почтовая экспедиция, откуда потом по всему региону развозились экземпляры изданий. У нас же, в Андроповске, районку печатала своя типография, которую запустили еще в первые годы советской власти на базе национализированной частной. От старой гвардии я знал, что это было жутко неудобно в плане логистики: наши грузовики отвозили готовую продукцию в Калинин — в газетную экспедицию. И уже оттуда «Андроповские известия» везли обратно «Почтой СССР». Но у нас еще печатались газеты из ближайших районов Подмосковья, и из-за этого типографию не закрывали. Потом ее все-таки «оптимизировали» в девяностых, потому что рачительного хозяина не нашлось. И вот это я как раз хочу исправить. Если все задуманное удастся, я сделаю печатный цех частью холдинга. Но это потом, а пока…
— Валечка, вы не забыли пригласить ко мне Бульбаша? — посмотрев на часы, я вызвал секретаршу по коммутатору.
— Евгений Семенович, — по голосу девушки я заподозрил неладное. — В общем… Он дома.
Я еле сдержался, чтобы не выругаться вслух. Туманные слова секретарши могли означать только одно: Виталий Николаевич снова пьян. Ведь если бы он вдруг заболел, Валечка бы так и сказала. Так что иных вариантов нет. Но как⁈ Как так получилось? Почему? Он же никогда раньше не напивался в день сдачи!
— Валечка, спасибо, — поблагодарил я девушку. — Свяжите меня с ним, будьте добры.
— Але, — послышался в трубке еле слышный голос умирающего человека. — Женя, это ты?
— Виталий Николаевич, твою в душу!.. — я не выдержал и на сей раз выразился непечатно. — Ты опять? Сегодня же сдача номера!
— Женя, не губи… — Бульбаш еле ворочал языком и с трудом подбирал слова, чтобы звучать более-менее адекватно. — Вчера распробовал «Киндзмараули», Степанычу сын привез из Тбилиси… И не удержался. Женя, мне плохо… Евгений Семенович?..