На этих моих словах послышался легкий ропот, и я заметил, что шум производили двое: толстяк Бродов и старичок Шикин с набрякшими веками. Это меня не порадовало, потому что как раз на последнего у меня были планы — пожилой журналист с интересным сочетанием имени и отчества Пантелеймон Ермолаевич писал длинные скучные тексты о промышленности и сельском хозяйстве с кучей цифр. Однако за нагромождением суконных оборотов вроде «в рамках реализации» прятался острый аналитический ум. Шикин, выдавая гору статистических данных, очень четко улавливал тренды и даже пытался давать прогнозы. И если выправить ему стиль, то получится крутой экономический обозреватель. Такой, имя которого будет напрямую ассоциироваться с качеством текста. Вот только, похоже, ему нужно сепарироваться от интригана Бродова. Бог мой, как в школе — отсади умного мальчика от болтуна, и тот спокойно горы свернет.
— Перед нами, товарищи, стоит ответственная задача, — игнорируя бурчание этой парочки, продолжал я, — вывести «Андроповские известия» на всесоюзный уровень качества. И одновременно сделать это так, чтобы нас читали. Не потому что надо или приходится, а потому что интересно. И среди прочего нам в этом поможет новая рубрика «Человек труда».
Я вкратце расписал идею и накидал варианты, дав сотрудникам время обдумать услышанное, а потом принялся распределять задания.
— Арсений Степанович, вам, если мне память не изменяет, еще в армии выдали категорию С? — я обратился к Бродову. — Значит, вам достается статья о работе шоферов. Будете баранку крутить в ЖЭКе[1].
— Я? — в растерянном голосе толстяка слышалось плохо скрываемое возмущение.
— Да, вы, — отрубил я. — После планерки я выдам редакционное задание, и водитель отвезет вас на место. Сейчас как раз проходит кампания по уборке дворов от палой листвы.
— Понял, — надо отдать должное Бродову, он не стал качать права и смирился. — Каков объем текста? Сроки сдачи?
— Текст на полосу, — ответил я. — Дедлайн… то есть крайний срок — утро вторника.
По глазам Арсения Степановича я догадался, что он впал в прострацию, но вида не подал. Держится. И правильно делает — как я понял, он по какой-то причине расслабился, выдавая в основном дежурные материалы. А писать при этом умел едко, точно и даже красиво. Вот и пусть не релизы партии и правительства на полосы собирает, а готовит действительно нужные интересные статьи.
— В парикмахерскую номер четыре у нас пойдет… — я интригующе обвел взглядом собравшихся. — Анфиса, это будет ваш бенефис.
— Я? — один в один скопировав интонацию Бродова, растерянно посмотрела на меня Николаева. — Но я же спортивный обозреватель…