— Мирон, — говорит прапорщик через некоторое время. — Где он?

— Тысяча сто семьдесят высота, четыре тысячи сто, юг-запад-запад.

— С четырёх тысяч не достанем его, — размышлял Кульков. — Далеко. Оператор засечёт пуск, он сразу вниз и «нырнёт». Тысяча двести метров — мало, десять-двенадцать секунд, и дрон уже у деревьев, а мы его не видим. И тогда всё — считай, ракету зря пустили.

Это было всем понятно.

— Мы и не будем с четырёх тысяч его бить, — говорит Саблин. — Подождём, пока на две не подойдёт.

— А вдруг не подойдёт на две? — предполагает Калмыков.

— Может и не подойти, — замечает радист.

— Почему так думаешь? — сразу спрашивает Саблин.

— Сигнал дохленький. Еле теплится… — отвечает ему Мирон. — То ли передатчик у дрона барахло… А может, аккумулятор подсел… Хотя если аккумулятор сел бы, так они его уже обратно повернули бы, а он вон — кружит вокруг, уже запад-запад-север, три восемьсот восемьдесят…

— Может, у них ретранслятор где есть, как на Енисее, помните? — вспоминает Денис.

— Ну так я бы ретранслятор видел, а тут, говорю же, ничего… — объясняет радист. — Или он уж совсем далеко…

— А моторы слышно? — не отстаёт от него Калмыков. И это он спрашивает зря: появись в эфире импульсы моторов, Мирон о том в первую очередь сказал бы.

— Не… — отвечает радист беспечно. — Только дрон болтается.

«Ну хоть так. Значит, пришёл Чиёншох. Пусть кружит, пусть у него самый плохой дрон на болоте, пусть смотрит всё, что хочет, лишь бы не повернул обратно!».

— Николай, — говорит Саблин; он думает, что нужно им вести себя степенно, а не торчать всем отделением на берегу, — давай в ДЗОТ. А ты, Денис, вернись в комендатуру.

Казаки выполнили приказ, а Аким пошёл вдоль берега, слушая доклад Карасёва.

— По кругу обходит, тысяча двести высота, две тысячи восемьсот север ровно, — он уже закончил доклад и почти сразу добавил с заметным возбуждением: — Аким! Мотор! Сигнал — импульс чёткий, сдвоенный, девять тысяч двести метров… Юг-юг-восток…

— Ну наконец-то! — не сдержался Саблин. Он остановился. Захотелось закурить, и он не выдерживает — идёт к зданию, где держали людей.

— А что значит сдвоенный сигнал? — Денис ещё не зашёл в комендатуру.

— Два мотора на одной лодке, — поясняет Мирон. И спрашивает: — Атаман, что делаем?

— Ведём пока наблюдение, — отвечает Саблин. А сам поворачивает шлем к северу, выкручивает зум камер до предела, но коптер в небе не находит. — Теперь надо бы дрон хлопнуть. Николай, ракетница при тебе?

— Тут, у меня, — отвечает Кульков, он стоит у открытой двери ДЗОТа. — Что? Бьём?

— Погоди малость, — Аким, честно говоря, не знает, что делать. Лодка уже появилась. Дрон пора приземлять… Вот только он ещё далековато. Опытный дроновод успеет вывести свою «птицу» из-под удара.