Они поднимают пулемёт, аккуратно — всё-таки тридцать кило железа — ставят его на причал.

— И что, говоришь, слушают его? — снова интересуется Аким.

— А то! — отвечает Саня, доставая сигареты. — Два стола сдвинуты, всё занято, и из-за других приходят — стоя слушают. Даже официантки, и те останавливаются, принесут закуски и встанут у стола… Слушают. Даже хозяйка приходила к его столу послушать, что он там болтает.

«Вот балабол! Зла не хватает!».

— А про что он говорит-то? — прапорщик тоже достаёт сигареты.

— Да про всё: какие у тебя моторы хорошие, и какая у тебя лодка, и как вас встречали армейцы…

— А как нас встречали армейцы? — уточняет Саблин, закуривая.

— Калмыков говорит, как родных встречали. Организовали вам целую операцию, — продолжает зам. — Рассказывает, как он лодку с переделанными расстрелял и как вы с Кульковым вдвоём остров с бандитами брали.

— Вот балабол, зараза… — Аким только головой качает. И спрашивает: — А Кульков там?

— Был, но пить, как Денис, не горазд, — продолжает Каштенков, — ушёл домой спать ещё в обед. А Дениска, он на этот счёт очень крепкий. Вот и сидит там с утра, — и после интересуется: — Слушай, а что, правда в той лодке, да и вообще, переделанные были?

— Беглые, те, что от переделанных к людям обратно уходят, — отвечает Саблин. — Их там бракованными называют. Они часто к бандитам прибиваются, — и, «стрельнув» недокуренной сигаретой в воду и берясь за станину пулемёта, говорит товарищу: — Взялись.

Они подняли пулемёт и положили его на багажник квадроцикла, стали привязывать.

— Ну так что? Поедешь в чайную? — интересуется Саня.

— Да, придётся, — Аким вздыхает. — Только домой нужно заехать.

Конечно, везти пулемёт к чайной не нужно. И он обращается к сыну:

— Домывайте лодку и домой идите… За Михаилом пригляди.

— Ладно, бать, — откликается сын.

Настя к Сашке давно относилась с подозрением, и когда они заносили пулемёт в сарай, вышла поговорить с ним и начала издалека:

— Саш, чай с шанежками будешь?

— Чай? — Сашка Настю знает не очень хорошо. И сразу делает ошибку. — Да нет… Мы сейчас поедем…

Поедете? Супруга сразу смотрит на Акима.

— Куда? — и так как муж не отвечает, а поудобнее ставит пулемёт на ящики, она продолжает: — Аким, вы никак в чайную намылились?

Тут прапорщику уже деваться некуда, и он нехотя объясняет жене:

— Да, Калмыкова оттуда надо забрать. Саня говорит, что он там второй день уже пьёт.

— А что ты-то? У Калмыкова жены нет? — наседает Настасья.

— Да угомонись ты, через час уже вернусь — заканчивает разговор Аким и закрывает сарай.

— Час будешь Калмыкова из чайной изымать? — не верит жена. И замечает, что Каштенков смеётся после её слов. Она и ему выдаёт: — А ты, Сашка… Вот пока тебя не было, он дома сидел, а ты только объявился — так сразу у вас чайная… Хоть на порог тебя не пускай.