«Ишь ты! Ещё и денежное вознаграждение!».

— Мне деньги пока не выдали, — продолжает Карасёв, — но сотник сказал, что получу при выплате следующего содержания.

— Значит, Мирон, неплохой рейд у нас получился, — говорит ему Саблин, — и заработали малость, да ещё и благодарность.

— Да уж, неплохо, чего Бога гневить, неплохо… — соглашается радист.

Поговорили ещё немного, и Аким сел пить чай.

А жена же всё слышала, и ей интересно, но Настасья знает, что супруг ничего ей про военные дела и про рейды рассказывать не будет, и поэтому женщина начинает издалека, когда прапорщик возвращается за стол.

— Чего ты такой?

— Какой — такой? — не понимает Аким.

— Ну, приехал злой, а сейчас вон задумчивый… Что там произошло?

— Да это так… В полк надо ехать, — отвечает Саблин. И тут же спрашивает: — Брюки чистые у меня есть?

— Есть, а что? Дать тебе?

— Да, дай… В полк мне надо.

— Хоть чай попей, — говорит ему супруга.

— Да, попью, — соглашается Аким и закуривает.

* * *

В полк он явился при полном параде: в кителе, в фуражке, в новых ботинках. Знал, что начальство уже вернулось. Потому что едва он начал одеваться, так ему позвонил дежурный по полку урядник Иван Бубенцов, сосед по земельному участку, и сказал, что прапорщика искал начальник особого отдела полка Маленков, просил узнать, нет ли прапорщика в курилке или столовой. И, судя по всему, его хочет видеть и сам полковник. Бубенцов и Каштенкова просил прийти в кителе.

В общем, командиры первого взвода шестой сотни в этот день выглядели на общем фоне явными молодцами. И да, всё командование вернулось из командировки и сразу принялось за дело. Народу в штабе прибавилось. Командиры сотен и взводов и их заместители теперь занимали приёмные, коридоры, столики в столовой; многие, как и Саблин, были в кителях.

— Прапорщик Саблин! — выкрикивает, чтобы перекричать людской гомон, вестовой, заглядывая в столовую. — Прапорщик Саблин здесь?

— Здесь, — Саблин жуёт, и за него откликается Каштенков.

— К полковнику! — горланит на всю столовую молодой казак и выскакивает из помещения.

— Есть, — откликается на сей раз сам Аким. Они с Саней тут же прекращают обед и встают. Обед-не обед, а раз полковник звал, нужно бежать.

— Чего он тебя? — сразу интересуется Саня.

— Да откуда мне знать? — врёт Аким, надевая фуражку. Если сказать — так Саня начнёт расспрашивать, а ему не очень хочется всё заранее объяснять: вдруг не для того его зовут. Они быстро поднимаются по лестнице.

— А раз не знал, что же ты мне сказал китель надеть? — не отстаёт от него Каштенков.

— Потому как Бубенцов мне сказал, что начальство на работу вернулось, — поясняет прапорщик. — Думал, китель лишним не будет. Видишь — угадал.