— Доброго дня, господа казаки. Что будете пить? Или, может, покушать хотите?
— Пиво, — говорит прапорщик, — пару рюмочек синей, ну и паштет.
— Ещё сала, — добавил Саня, — вчера сало с чесноком шикарное было.
— Хорошо, — кивает хозяйка заведения. — Сейчас всё будет.
— Юнь, — окликает её Саня, — а ты, как наш Аким сюда приходит, так ты из-за стойки к нему выходишь, — он улыбается.
— Ну, во-первых, товарищ прапорщик человек культурный, да и знаменитость нашей станицы, — тут Саблин морщится: ну какая ещё знаменитость; а женщина, чуть улыбаясь, продолжает: — Все любят знаменитых. А во-вторых, я не только к нему выхожу, но и к другим уважаемым казакам. А не выхожу я, господин урядник, к забулдыгам, к пьяницам и к нахалам.
— А я, что, забулдыга? — интересуется Каштенков.
Но Юнь ему не отвечает, она отворачивается от него и уходит от их стола, покачивая бёдрами, её зад, совсем не в традициях местных женщин, туго обтянут брюками. А Саня смотрит ей вслед, а потом и замечает товарищу:
— Поспорить могу, что ты ей приглянулся.
— Да брось, — отмахивается Аким.
— Да говорю же тебе, — уверяет его Каштенков. — Она редко к кому вот так выходит, а к тебе — всегда. И ещё улыбается… Обычно-то она злая, а тут вон… расцвела.
— Ерунда. Сидишь, изобретаешь всякое, — отвечает ему Саблин. — Она не замужем, а бабёнка, сам понимаешь, с запросами, ей любой офицер приглянется. Я о всяком таком и не думаю даже.
— Ну, с твоей-то Настёной я бы тоже не думал, — смеётся Каштенков. — Вообще ни о чём таком не думал бы.
— Далась тебе моя Настя.
— Да я разве что говорю? Просто она что-то на меня стала наседать, — поясняет Саня.
— Да не на тебя одного…
А дальше им принесли заказ. Казаки выпили, и, конечно, разговор зашёл про рейд. Саня всё-таки ближайший его товарищ, ему всё интересно. Отказать Каштенкову Аким не мог и стал рассказывать, как было дело, без упоминания Пивоваровых и их знакомых в Девятнадцатом округе, без упоминания «новых» и Панова. И, в очередной раз отпив пива из стакана, он увидал, как Юнь, бросив на него быстрый взгляд, скрылась в подсобке. И тут прапорщик замолчал и даже опустил глаза вниз.
— Аким, ты чего? — интересуется Саня.
И тогда Саблин врёт товарищу, не поднимая головы:
— Кажись, надо было всё-таки на процедуры сходить.
— Что, плохо? — волнуется Каштенков. — Аким, что у тебя?
— Да как тогда по шлему от переделанных прилетело, так до сих пор иной раз в шею вступает… — продолжает врать Саблин, а сам голову так и не поднимает.
— Давай я тебя в госпиталь отвезу! — предлагает Каштенков и трогает прапорщика за локоть. — Слышь, Аким?