— Ну что, грузимся? — говорит Аким, слезая с квадроцикла. — Берите ящик, воду — несите в лодку, — сам же он взял ружьё и патронташ.

Едва сели, ещё мотор не завели, а ему приходит сообщение. Опять Пивоварова приглашала его на процедуры. Он написал ей: не могу, в болоте. Если только завтра.

* * *

Решил идти на Старые мели, что были всего в получасе ходьбы от станицы. Пришли, а там уже две лодки… Нет, несерьёзно, это не рыбалка, и тогда Аким говорит Олегу:

— На север бери.

А тот и рад, он на руле роскошной лодки, сыну хоть целый день кататься, ему в болоте нравится. Жара сорок три, и ещё прибавляться будет, пока три часа не минет. Олегу же хоть бы хны. А вот Мишка на носу, у кубрика, что-то притих.

— Михаил! Иди-ка сюда, — зовёт его прапорщик. И он, перелезая через банки, приближается к Саблину.

Аким снимает перчатку и суёт руку ему под капюшон. Ёжик коротких волос почти сухой, шея едва влажная, а мальчишка, под КХЗ в такой-то жаре, должен быть весь мокрый.

«Рогата жаба! Он сухой!». Саблин тут заволновался.

— Ты воду-то пьёшь? — у Мишки флага на поясе. Прапорщик проверяет её.

— Пью, дядя Аким.

Фляга почти пуста. Пьёт. Но этого явно мало.

«Слабый он, ещё немного — и тепловой удар схватит… Хорошо, что на лодке кубрик есть».

— Ничего не болит? Голова как?

— Нет, голова хорошо… Только мутная какая-то, — отвечает мальчишка. — Устал, наверное.

— Раздевайся, посиди в кубрике, — говорит ему Саблин. — Помнишь, как кондиционер включать?

— Помню.

Мишка уходит, а вот Олегу жара вообще нипочём. Он сидит на руле и только головой вертит. Аким закурил. Так они добрались до Антоновых ям. Сюда редко кто из станицы ходил, тут было мало стекляшки, самой желанной и самой выгодной из обычных рыб. Зато всякой дурной рыбы, вроде ерша или пескаря, здесь была масса. Но, помимо того, ещё и карась неплохой водился. Олег глушит моторы… Течения тут нет, но якорь бросили. И сразу к ящику со снастями:

— Батя, что брать?

— Блесну жёлтую бери, к ней второй крюк мотай, — советует отец.

— Второй? — в голосе сына слышится разочарование. Второй крюк — он для рыбы небольшой. Но Аким не думает, что сегодня будет добыча больше пяти кило весом.

— Ершей таскать и второго хватит.

Всё выходит так, как Аким и думал, вернее знал. Колючего ерша тут была куча, и блёклого пескаря тоже. Длинный бесцветный пескарь был едким, его другие рыбы не жрали, а вот на удобрение рыбы лучше не было. И Олег стал тягать из бурой воды одного страшного гада за другим без остановки. Таскал с азартом, пусть рыба мусорная, всё одно, ему это ужасно нравилось. Через полчаса на горячем дне лодки шевелилось не менее трёх десятков страшных рыбин, каждая от полукилограмма весом. И тут вдруг, после очередной подсечки…