— А как так вышло, — тут он смотрит на Александру. — что про вас никто толком и не знает ничего, а про северных знают все? У них там и сады, и науки разные, и процессоры они делают и всё другое, а вот вы их взяли и опередили в деле белков и клеток?
— Мы занимаемся генной инженерией уже двести сорок лет, — поясняет ему девушка, — нашему сообществу уже столько. Они, конечно, тоже давно в этом деле, но в отличие от них, мы всё это время на благодатных островах не прятались, мы находимся с пришлыми лицом к лицу, как вы на своих фронтах. Мы добываем своё оборудование по крупицам, нам помогают такие, как тот ваш товарищ, чью голову вы нам привезли. Мы создаём свои ульи так, чтобы в них не было ничего лишнего… У нас нет садов и массажных салонов, не бывает выходных и отпусков, мы живём только для достижения общего блага. У нас нет семей, нет личных детей. Мы живём во имя общей цели. Нам некогда разводить сады, да и не растут деревья в наших подземельях.
Женщина, да ещё и молодая… Но Акиму её слова показались убедительными и сама она — интересной. Может оттого, что была необычна, так же необычна, как те две женщины, которых он видел там, на Талой. А может потому, что произнесла свою маленькую речь, что называется, с рассудком, без криков и причитаний. Что ж… Сказала так сказала. И это несмотря на почти детский возраст. Впрочем, Панов только что сказал, что молодость длится у них до пятидесяти…
«Вот так глядишь на неё и хрен её разберёшь… Может, она ещё постарше меня будет!».
А ещё он вспомнил тех северянок, с которыми когда-то встречался. Тех, которые всякие нужные и весьма дорогие вещицы ему подбрасывали, если им было что-то необходимо от него. И бабёнки те были… настоящий лёд.
Вспомнилась тут ему блондинка Панова, например. Такая же худощавая, такая же длинноногая, как и Розалия Пивоварова. А Панова была бабой лютой, она и своих-то людей, когда надо было, запросто на смерть отправила, что уж про других говорить.
«Других, этих вот глазастых, типа Александры, блондиночка с севера разобрала бы на все эти белки так же легко, как я мотор от лодки. Не задумываясь и с закрытыми глазами».
— Так к чему я всё веду, — продолжает тут Олег. — Хочу, чтобы общая картина у вас сама проявилась: ваша быстрая карьера, странный случай с головой вашего друга, неожиданный и высокопоставленный родственник у Пивоваровой, как раз там, где вам и нужно, который по доброте душевной организовывает целую военную операцию, чтобы вам помочь. И картина получается, согласитесь, не очень правдоподобная.