— Крабы?
— Они, — отвечает Саблин.
— Они опасные? — Мишка снова смотрит на существ, что вылезли на камень.
— Не без этого, — говорит Аким. — Испоганят всё, до чего доберутся. Они, как стекляшки, — всё жрут. Главное — в лодку их не пускать.
— А могут убить? — интересуется мальчишка.
— Бывали случаи, — соглашается Саблин. А Олег тут же рассказывает какие:
— Человека в лодке хлопнет удар от жары, он очнётся, а полна лодка крабов, и весь мотор ему уже изгрызли, не работает мотор, а человеку до берега пятьдесят вёрст. И всё, считай, сгинул человек.
Место было неплохое. И уже через двадцать минут, помимо десятка ершей, появился в лодке облепленный белёсыми, почти бесцветными пиявками в палец взрослого мужчины четырёхкилограммовый лещ.
— Ну вот, — говорит Аким, сапогом трогая рыбу, — в свинарнике будет сегодня праздничный ужин.
Ещё до шести часов вечера в лодке уже шевелилось и извивалось тридцать с лишним килограммов рыбы. Две трети — ерши и пескари, конечно, но два приличных леща и два карася были совсем не лишними в хозяйстве. А главное, Олег всё чаще говорил с Мишкой, даже шутил с ним. Над ним…
Но пора было сворачиваться.
— Бать, может, ещё половим? — просил Олег.
— Потом. Половим ещё, — отвечал Саблин. — Мать волноваться будет. До темна надо вернуться. Миша, иди в кубрик, посиди там, — а потом спрашивает у сына: — Ты поведёшь?
— Я, бать.
Это хорошо, пусть сын запоминает дорогу. Тут, конечно, как дожди придут, всё изменится, но правильно ориентироваться он должен научиться. Они идут домой, а Саблин и говорит:
— Олег, ты там за Мишкой в школе приглядывай.
— А чего приглядывать? — не понимает сын.
— Ну, слабый он, — поясняет отец, — чтобы забияки не обижали его.
— Да кто его тронет? — отвечает сын. — Он же сирота. Да ещё и задохлый. Таких не трогают, бать, старшие точно, а со сверстниками… Я не полезу, пусть сам отбивается. Да и сверстники его не тронут…
— Ты всё равно приглядывай.
— Ладно, бать.
* * *
Они были уже дома, помылись, поужинали, Олег успел и улов переработать. Даже Юрий в этот день вернулся из госпиталя рано, только с семьёй за столом не остался, поел — и сразу в свой закуток, за свой «умный» планшет. Он и пришёл раньше домой, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. На завтра его научный руководитель планировал какую-то операцию. А тут звонок. Пришёл кто-то.
— Сиди, — говорит Настя мужу. — Я гляну.
И через тридцать секунд влетает на кухню, глаза навыкат, то ли от страха, то ли от возбуждения… А у самой в руках коробка с бисквитом. Офицерский десерт, из первосортной муки, с сахаром и вареньем сверху. Она потрясает бисквитом и выдыхает: