Юнь была как раз за нею, не подняв головы на пришедшего, что-то писала в своей большой книге, заодно отчитывала двух своих подчинённых. Умела она такое делать одновременно. А тот молодой тип, которого прапорщик уже тут видел не раз и который ему не нравился, принёс из коридора ящики с водкой, занёс их в подсобку за стойкой, на ходу что-то сказав хозяйке. Ещё две официантки мыли полы и протирали столы. Готовились. После двенадцати пойдёт народ: кто из полка, кто из болота с рыбалки. А кто просто переждать самую жару за рюмочкой.
Юнь наконец подняла на его глаза, и сразу её лицо посветлело:
— О, прапорщик.
— Здравия желаю, — отвечает Саблин, вставая у стойки.
— Нашли наконец свободную минутку, чтобы заглянуть ко мне? — произносит она мягко.
Две женщины, которых она только что отчитывала, замерли и не верят своим ушам: это хозяйка так разговаривает? С этим казаком?
Саблин даже засмущался от их взглядов; слава Богу, красавица говорит это негромко, и посетители под кондиционерами её голоса и её тона не слышат.
— Да вот, — чуть растерянно отвечает Аким, — решил выпить немного.
Юнь тут же берёт бутылку и наливает ему рюмку синей до краёв.
— От хозяйки заведения, — она ставит рюмку перед Акимом и тут оборачивается к своим подчинённым и словно плетью наотмашь: — Чего встали? Работы у вас нет?
Те моментально испаряются, а женщина снова поворачивается к нему и, пока он не выпил, шепчет, чуть улыбаясь:
— А что ты пришёл то? Я же ещё не могу…
— Да, я помню, — отвечает ей Аким и выпивает водку. И, поставив рюмку, добавляет: — Бледная ты что-то…
— Говорю же тебе, болею, — почти одними губами произносит она ему. — Таблетки пью.
— Болеешь? Чем? — не понимает Саблин. Он даже начинает переживать за неё.
А она смеётся и качает головой:
— Ох и бестолковый ты, Саблин. Болею всё тем же, женское это, живот болит, таблетку обезболивающую только что выпила.
— А, — тут он всё понял.
И она улыбается ему и вдруг говорит всё так же мягко:
— Так обнять тебя хочется.
Он не успевает ей ответить, этот молодой тип выходит из подсобки и спрашивает у неё:
— Ну, ты пиво-то возьмёшь?
— Одну бочку, — отвечает она быстро.
— А чего одну-то? — он говорит с нею весьма фамильярно. — Давай две тебе оставлю. Распродашь как-нибудь.
— Говорю же — не идёт, — объясняет она ему. — Тут народ прижимистый, пиво по праздникам пьют.
— Так надо предлагать, а ты не предлагаешь, — он даже наседает на неё, как кажется Акиму. — Ты скажи своим девкам, чтобы предлагали.
— Одну возьму, — заканчивает разговор хозяйка.
И молодой тогда уходит.
— Городской он, что ли? — Саблин глядит ему вслед.