Необъяснимым образом очередь мыть посуду снова выпала Селесте. Снова. Рейден не пришел на ужин, предпочтя остаться в постели. Киями, которая уже несколько раз мыла посуду, вернулась к штурвалу. А Торбен и Бастиан, как обычно, испарились сразу после того, как трапеза закончилась. Насир настаивал, что найдет их, но Селеста отмахнулась от его предложения. Поэтому они вдвоем убрали со стола и принялись за работу, используя обычную скудную порцию воды и китового жира, чтобы отмыть остатки еды с каждой тарелки.
Они работали молча, плечом к плечу. Насир мыл посуду, а Селеста вытирала её полотенцем и расставляла по местам. Это была привычная, спокойная рутина. Насир не был любителем пустых разговоров, что очень облегчало жизнь Селесте. Но когда он всё же заводил беседу, ему нравилось узнавать других получше. Поэтому её не особо удивило, когда он выбрал тему для разговора.
— У тебя есть семья на родине?
Селеста кивнула и подняла пять пальцев.
— А… вас пятеро? Считая родителей и тебя?
Она снова кивнула.
— Я всегда хотел, чтобы у меня были братья или сестры.
Селеста подняла взгляд от своей работы и склонила голову, слушая.
— Мои родители умерли, когда я был ещё молодым, — он не отрывал глаз от дела. — Мы жили в Порт-Уоррене, когда не стало моего бабы. Мы переехали туда, чтобы я мог учиться на врача, как он. Но после его смерти мы уже не могли позволить себе оплатить мое обучение.
Он закончил мыть тарелку и передал её Селесте. У неё возникло чувство, будто она вторгается в чужую тайну, хотя он говорил с ней напрямую.
— Вскоре умерла моя матушка… и я отправился странствовать в поисках работы. В Этории не многие хотели нанимать сумреданского мальчишку, который не закончил учебу.
Селеста закончила вытирать тарелку и бережно поставила её к остальным. Она взглянула на лицо Насира. Он смотрел на неё в ответ. В его глазах не было груди, лишь прямота и открытость. Это случилось с ним давно. Это было частью его жизни, но рассказывать об этом ему не было больно.
— Я перебивался случайными заработками. Оказалось, что я хорош на кухне. Моя матушка научила меня всему, что знала сама. В конце концов, я попал на «Сломанный компас», где и встретил Торбена. — Уголки его губ тронула личная улыбка, которую Селеста видела уже много раз. Улыбка, предназначенная только для Торбена.
— Чаще всего жизнь идет совсем не так, как хочется, — сказал Насир, и вокруг его темно-карих глаз собрались добрые морщинки. — Но чаще всего всё складывается именно так, как должно.
Селеста позволила его словам осесть в душе. После стольких дней в дрейфе она не была уверена, что когда-нибудь снова обретет твердую почву под ногами.