— Вези меня к острову, — скомандовала она.
Зверь издал мощное, трубное ржание и с невероятной скоростью рванул вперед.
Селесте и раньше приходилось пользоваться животными для передвижения. Дельфины, киты и даже случайные акулы, если их удавалось усмирить песней, помогали сиренам преодолевать огромные расстояния. Но ничто не могло сравниться с этим. Гиппокамп рассекал воду хвостом с пугающей частотой. Ветер трепал её серебристые волосы, заглушая все звуки. Она ожидала, что такое прекрасное существо будет двигаться плавно, как по стеклу, но это было не так. Его бег был диким. Неукротимым. Но вскоре они вошли в общий ритм. А над ними безжалостно палило летнее солнце, неумолимо двигаясь по небу навстречу восходящей луне.
Вскоре она увидела «Алое возмездие» — черную точку на горизонте. Она подалась вперед, прижимаясь всем телом к шее Гиппокампа, чтобы её услышали сквозь вой ветра.
— Не дай им нас заметить, — предупредила она.
Гиппокамп резко выдохнул через ноздри, словно в знак понимания. Как только они приблизились, он встал на дыбы и нырнул в прозрачную синюю толщу. У Селесты едва хватило времени сделать вдох, прежде чем они оказались под водой. Она зажмурилась, спасаясь от напора потока. Она крепче вцепилась в Гиппокампа. Через мучительную минуту, когда дыхание было уже на пределе, Селеста похлопала зверя по шее. Тот мгновенно поднялся, но лишь настолько, чтобы сирена могла высунуть голову над водой и судорожно вдохнуть, прежде чем они вновь ушли в глубину.
Путешествие продолжалось в таком ритме. Ощущение стремительной гонки сквозь толщу воды было настолько подавляющим, что она не могла думать ни о чем другом. Трудно было понять, сколько они уже плывут, как далеко ушли и миновали ли они корабль.
Наконец, Гиппокамп прорвал поверхность и больше не нырял. Селеста открыла глаза, чувствуя головокружение. «Алого возмездия» нигде не было видно. Вверху луна двигалась вперед, затмевая край солнца. Они плыли дальше, пока без видимой причины Гиппокамп не замедлил ход и не остановился.
Селеста ослабила хватку и огляделась.
И ничего не нашла.
Ни острова, ни клочка земли не было видно посреди бесконечной синевы.
— Тебе нужен отдых? — спросила Селеста, поглаживая шею существа, пока она сканировала море вокруг. Но Гиппокамп не выглядел уставшим или запыхавшимся, несмотря на долгий путь. Скорее, он казался раздраженным. Селеста потерла ладонями бедра. — Не думаю, что мы на месте… если только…
Она замолчала, прислушиваясь. Сначала доносилось лишь ровное дыхание Гиппокампа. Затем — мягкий шум ветра, пробегающего по воде. Но потом… потом послышалось что-то еще. Третий звук. Мелодия, настолько тихая, что можно было принять её за игру воображения. За обман моря.