Я отступил на полшага, глянул на результат и недовольно скривился.

— Ясно-понятно. Значит, сам жмусь. А если так?

Второй раз я сперва заново собрал Ци в пальцах и уплотнил, сделал все возможное чтобы когти стали сильнее, плотнее, заставив тонкую полуматериальную форму стать чуть устойчивее. Потом напряг предплечье, включил плечо, поджал корпус и ударил пятернёй уже в полную силу. Со все пролетарской ненавистью, так сказать. Нужно было проверить предел инструмента. Пальцы с овеществлённой Ци вонзились в камень с резким, неприятным для уха каменным хрустом. Из-под руки сыпанула крошка, по штреку раскатился короткий скрежещущий звук, и я, не останавливаясь, довёл движение до конца.

Когда пыль осела, на стене остались пять глубоких борозд, в которые я мог при желании сунуть примерно половину пальца. Что такой удар сделает с живой плотью оставалось только гадать. Камень не был монолитом высшего качества, конечно, и всё же это был камень, а не хлебный корень или гнилая доска. Я замер, глядя на результат, потом медленно выдохнул и провёл по бороздам обычными пальцами уже без навыка. Края оказались рваными, крошились при прикосновении и были глубоко прорезаны. Поверить в то, что это мог сделать я было сложно. По всему выходило, что навык не просто усиливал удар, а реально давал режущую способность, причём такую, какой у человека от природы быть не должно ни при каком хорошем поведении. Магия. Как есть магия.

В голове сразу закружились полезные мысли, как новый навык использовать. Вцепиться в горло. Вспороть лицо. Перерезать сухожилия на кисти. Выдрать глаза. Проткнуть подмышку, если противник в доспехе. В тесной клети, в драке вплотную, в схватке, где тебя схватили за оружие или вообще его выбили из рук, такая штука может решить вопрос за секунду. И ведь что особенно приятно, отобрать её у меня никто не сможет. Меч — смогут. Посох — смогут. Щит — смогут. Даже нож, если очень захотят, вывернут. А вот мои пальцы всегда при мне, и если в резеве есть Ци, то любой слишком самоуверенный кинокефал рискует узнать об этом в самой наглядной форме.

Я попробовал ещё раз, но уже иначе. Рубанул каменную стену коротким рубящим движением сбоку. Потом уколом двумя пальцами. Потом быстрым, рвущим захватом по выступу породы. Каждый вариант ощущался по-своему. Полноценного мастерства, конечно, не было и в помине, ожидать иного было бы слишком нагло даже по моим меркам. Но карта дала главное — форму. Принцип и возможность. Дальше всё решала практика. А практики у меня, если жизнь и дальше пойдёт тем же бодрым темпом, будет хоть отбавляй.