Освобождение произошло слишком быстро. Быстрее, чем он успел внутренне перестроится.
Прямого приказа «молчать и подчиняться» больше не было. Но его поведение всё ещё собрано вокруг старого правила, что инициатива опасна. В рабском лагере самостоятельное решение почти всегда каралось. Сделал без приказа — виноват. Не так понял — виноват. Проявил инициативу — получил плетью. Поэтому собственная психика приучила его не думать вперёд, а ждать команды от надсмотрщиков. Ничего… Ничего. Мы это ещё изменим.
Глава 10
Фэйя выдохнула так резко, словно до этой самой минуты она запрещала себе дышать, а теперь вот наконец позволила лёгким наполниться воздухом. Потом она быстро огляделась, почти виновато переводя взгляд с тел фоду на Дакая, лежавшего без движения, и её в общем-то молодое и миловидное лицо тут же осунулось, постарело и съёжилось. Зэн не спеша убрал один клинок за пояс, а второй, всё ещё покрытый липкой кровью, так и оставил в руке, его взгляд блуждал по стенам, не цепляясь ни за что. Молдра, как всегда целеустремлённо, шагнула прямо ко мне, и в этот момент, пока она не подошла почти вплотную, я поймал себя на мысли, что до сих пор толком не верил в наш успех, а ведь мы действительно живы.
— Дай воды, — попросила она, и голос её оставался на удивление спокойным, будто и не висела она только что на волоске, как и все мы, будто смерть не плясала вокруг неё свой дикий танец. — И чего столбом застыл? Сначала давай обирать мёртвых. Если повезёт, Рваное Ухо вернётся не сразу.
Вот именно за это я её и ценил, за хладнокровную и циничную практичность. Ни тебе благодарностей, бабских обмороков, или душещипательных сцен воссоединения на фоне распотрошённых кишок. Всё строго по делу, но сказано вовремя и без лишних соплей.
Я только кивнул, сунул ей флягу, которую достал из перстня, и подождал, пока она не сделает два больших глотка. Когда Молдра вернула её обратно, и я тут же её обнял. Как это ни странно, но тёмная эльфийка ответила на объятье, даже голову положила мне на плечо, но спустя уже три секунды отстранилась.
Понял её без слов и принялся быстро осматривать тех, кто уцелел. Фэйя держалась, цела, если не брать в расчёт кровь, заливавшую её лохмотья, бóльшая часть которой, к моему облегчению, оказалась чужой. Зэн отделался неглубоким порезом на предплечье, но по его дыханию я понял, что он устал куда сильнее, чем хотел показывать, просто ждал своего часа. Из фоду на ногах больше никто не стоял. Дакай лежал на спине, широко раскинув руки, и в этой позе, в застывшей смерти, уже не осталось ничего от мальчишеской суеты и дурацкой важности, с которой он ещё недавно пытался казаться взрослым и опасным. Просто мёртвый гоблин. Ушёл слишком рано и слишком зря. И вот это всегда, как на грех, бьёт по нервам.