— Молдра, — окликнул я её. — Посмотри-ка сюда…

Она подошла, взяла один из амулетов, повертела его в пальцах, нахмурилась, а потом коротко перевела взгляд на Неуна.

— Неун, — обратилась она к нему. — Ты в курсе, что это за штука?

Ант, который до этого момента сидел в неподвижности, словно статуя, подошёл ближе без малейшей спешки. Он уставился на вещицу в ладони Молдры, а потом ответил так, будто речь шла о самой скучной и неважной мелочи на свете:

— Знаю, — проскрипел он. — Их вожаки такими побрякушками отмечают живых и мёртвых в своей стае. Привязывается амулет кровью хозяина. Для нового носителя бесполезны.

У меня внутри сразу нехорошо сжалось, привычный холодок страха пробежал по спине.

— То есть, этот Рваное Ухо уже знает? — спросил я, и голос мой прозвучал глухо, почти беззвучно.

— Если он умеет смотреть на метки, то уже понял, что члены его стаи убиты, — так же ровно, без каких-либо эмоций, ответил Неун. — Где именно и как, он пока не в курсе. Что именно случилось, тоже. Но ведь это не охотничья группа, догадаться несложно. Времени у вас осталось мало.

Ох, как же я «любил» такие ответы! Коротко, ясно, без единого намёка на утешение. И самое паршивое, что они обычно оказывались чистейшей правдой, без прикрас.

Я тут же отбросил все найденные амулеты в сторону. И занялся снятым с одного из псов мешком, ощущая, как внутри всё поджимается от понимания безвыходности, но это только заставило меня продолжить свою работу быстрее. Дальше пошла еда. Сушёная рыба, грубые ломти вяленого мяса, несколько кусков хлебного корня, плоские фляги. В одной из них была вода, в другой — кислый, резко пахнущий хмельной напиток вроде мёда. Кашеварский тесак я обнаружил у почти потухшего очага, рядом с длинной, почти смешной ложкой, которой этот пёс как мешал своё гнусное варево, так и мог проломить череп рабу. Тяжёлый тесак взял сразу даже не думая, потому что он определился как F-ранговое оружие. Котёл, огниво, трут, моток верёвки, две грубые сумки, ещё пара фляг — всё это постепенно росло у стены, превращаясь в маленькую, но очень обнадёживающую кучу. И вместе с ней у меня в голове понемногу собиралось то самое чувство, которого не было ещё час назад, когда мы чуть не отправились на тот свет. Мы переставали быть голыми беглецами, которым просто повезло пережить одну резню. Нет, у нас теперь появлялось оружие, снаряжение, ремни, еда, мешки, вода, и это значило, что у нас появлялось право замахнуться на попытку пережить следующий день.

Системные карты выпавшие с кинкефалов, я собрал сразу, но не разглядывал их, из соображений экономии времени, просто закинул их в кольцо. И вот нашёл ещё. Не сразу, они обнаружились как раз тогда, когда я уже почти перестал ждать подобной удачи. У одного из старших псов под нагрудной кожаной накладкой лежали две узнаваемых пластины, а ещё одна, хранилась в подсумке. Пластины оказалась предметными картами, это были мой полуторный меч и копьё Молдры. Третья называлась «Чутьё добычи». Пока отправлял её в перстень, посмотрел выпавшие карты. Три штуки, две из которых мусор. «Острые Клыки» и «Пышная Грива» мне не нужны. А вот третья заставила меня замереть на корточках.