Последняя фраза повисла в воздухе, обволакивая меня горьким привкусом сомнения и полной неизвестности. «Если сумеешь»… От такой перспективы по телу прошлась не то дрожь, не то волна озноба, переходящая в холодный пот, а желудок предательски сжался. Замечательная, надо сказать, бодрящая мысль, прямо с самого утра, когда голова не успела до конца проясниться. И, конечно, без завтрака. Отличное начало дня.
Мой взгляд, сам того не желая, снова вернулся к карте, что лежала в моей руке. Я пялился на тонкий, холодный металл, на почти скромное, даже неприметное название, что скрывало в себе столько обещанных и, скорее всего, кровавых тайн. Тридцать три ОС было откровенно жаль. Потом взгляд оторвался от блестящей поверхности и проехался по трём живым лицам, что окружали меня, по их застывшим фигурам, ожидающим моего решения. А дальше, за ними, маячил тёмный проход, обещавший лишь новые трудности, туда, где уже почти наверняка не оставалось ничего простого, ничего, что можно было бы решить лёгким движением руки.
Я чётко всем своим нутром осознал, что красивых вариантов, тех, что позволяют сохранить лицо и не лезть на рожон, просто не осталось. Я, конечно, мог бы потянуть время, постоять ещё немного, разыграть из себя эдакого осторожного стратега, что тщательно взвешивает каждый шаг, даже почесать затылок для убедительности, словно внутри моего черепа бушует мыслительный штурм. Мог бы даже мысленно посоветоваться с самим собой, придумывая пару-тройку весьма уважительных причин, чтобы отложить это решение на потом. Вот только это «потом» в нашей жизни, как я уже успел убедиться, вообще не славилось хоть какой-то надёжностью. А особенно, когда где-то поблизости бродил Рваное Ухо, считавший, будто все рабы, беглые, мёртвые и ещё недобитые, по праву принадлежат ему одному, и ведь он не преминет прийти за своим.
Глава 11
Без лишних раздумий, словно следуя невидимому приказу, я опустился на корточки прямо возле ещё тлеющего костра, почувствовав обжигающий жар сквозь прорехи в шкурах, которые на мне были. Положив карту на ладонь, я вызвал системное подтверждение.
33 ОС.
Тонкий металлический лист едва уловимо дрогнул, а затем осыпался невесомой пылью, и в ту же самую секунду по моему телу прошла системная перестройка. Это, конечно, не было так жутко, как серьёзные телесные переделки, от которых хочется выть волком и разбивать голову о стену, надеясь прекратить эту пытку. Но её вполне хватило, чтобы я непроизвольно сжал зубы, стиснув челюсти до боли, и на мгновение уставился в щербатый камень прямо перед собой, пережидая, пока ощущение того, как чужие щупальца копаются в в голове и расчёсывают извилины, окончательно пройдёт. Холодный склизкий лёд, будто раскалённая игла, ввинтился в нервные окончания, прошёл через плечи, позвоночник, отдался пульсирующей болью в затылке, а потом где-то глубоко внутри, на уровне самого восприятия, словно бы нащупал, отыскал новый, совершенно непонятный способ держать живых в повиновении. Нет, это было не умение читать мысли, я отчётливо понимал это. И не возможность чувствовать чужие души, что, пожалуй, к лучшему. Просто иначе, чуть острее, гораздо цельнее я начал воспринимать тех, с кем теперь в одной общей связке придётся либо выживать, отбиваясь от любой угрозы, либо подыхать, если удача отвернётся и мир окончательно сожмёт нас в своих лапах.