— Благодарю тебя, Неун Сиида, — произнёс я, стараясь не отрывать взгляда от его страшного оружия. — Ты пришёл очень вовремя.

Насекомье лицо существа даже не дрогнуло, если оно вообще было способно на какие-то выражения, понятные человеческому глазу, однако голос его, сухой и скрипучий, прозвучал вполне отчётливо в наступившей тишине.

— Кто ты, владеющий древним языком?

Это был очень хороший вопрос, на который я бы и сам с удовольствием послушал ответ какого-нибудь умного человека, способного объяснить мне всё это попроще и без лишних насмешек. Пришлось отвечать тем единственным, что у меня было на уме в этот момент, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия.

— Я Айвенго. Мы не враги тебе.

Он замер ещё на один долгий миг, внимательно изучая нас своими необычными глазами в которых не было ни радужки, ни зрачка, а потом всё-таки опустил алебарду чуть ниже, что я расценил как добрый знак.

— … Но и не друзья…

— Пока нет, — ответил я, уже чувствуя, как по спине течёт холодный пот, потому что такие переговоры всегда особенно прекрасны, когда у тебя за спиной стоит напуганная Фэйа, а рядом — окровавленный Зэн. — Однако нам ничто не мешает остаться нейтральными друг к другу, если ты согласен на такой уговор.

— Согласен…

Он отступил на пару шагов назад и буквально застыл на месте, превратившись в неподвижное изваяние, которому зачем-то выдали алебарду.

— Он что, разговаривать умеет? — почти беззвучно пробормотал Зэн, по-прежнему удерживая оба клинка перед собой в защитной позиции.

Фэйа спросила то же самое одним своим взглядом, сжав в руке окровавленный топор так крепко, будто она всё ещё не вполне верила в возможность просто отложить его в сторону и перевести дух.

— Айвенго сказал, что мы не враги ему, — ответила за меня Молдра так же тихо. Она, стараясь не делать резких движений, оглядывала трофейное копьё. — И что нам совсем не обязательно продолжать здесь этот бой, если мы хотим дожить до утра.

В этот момент сам принц заговорил снова, обращаясь непосредственно ко мне, и его слова заставили меня внутренне вздрогнуть от того, как буднично они прозвучали.

— Скажи своим рабочим особям, что они могут сожрать всё это мясо. Я недавно насытился и в еде не нуждаюсь.

Вот после этой фразы в моей голове что-то неприятно щёлкнуло, потому что он назвал нас «рабочими особями» с такой естественностью, с какой люди говорят «ребята» или «соседи». От этого почему-то становилось ещё понятнее, насколько мы для него чужды и мелки, а Фэйа только тихо ахнула, окончательно позабыв о конспирации.