— Что именно, Айв? — Зэн вопросительно поднял бровь, и в его голосе слышалась настороженность.

Я посмотрел на него, потом на Молдру, на Фэйю, на анта, который сидел у тёмного прохода, и уже без всяких красивых формулировок, без попыток смягчить или приукрасить, проговорил то, что за этот час стало совершенно, до зубовного скрежета, очевидным.

— Мы больше не куча случайно уцелевших, не стадо без пастуха. Или сейчас начнём собираться в одну связку, в единый организм, или сдохнем поодиночке при первой же серьёзной беде, которая навалится на нас. Кто не согласен держаться вместе и дальше, я держать не стану. Но решение принимайте сейчас.

Фэйа медленно тяжело кивнула, в её глазах мелькнула тень понимания. Зэн промолчал, однако не стал спорить, и это уже было немало. Молдра только коротко усмехнулась уголком рта, словно именно этих слов она и ждала, как будто они подтвердили её собственные выводы. А Неун, до того молчавший, слегка повернул голову в сторону штрека, что уходил в тёмную глубину цвергских выработок, и я вдруг особенно ясно понял, что настоящая следующая проблема у нас уже определилась, приняла свои уродливые очертания.

Она была не в том, чтобы выбраться из клетки и сбросить оковы, а чтобы научиться быть великолепной пятёркой. Стать отрядом, ну или стаей.

— Начни с простого, — посоветовала Молдра. — Отбрось слова и займись формой.

— Может и место анта ты мне сейчас тоже объяснишь? — поинтересовался я, покосившись на Неуна.

— Нет, — спокойно сказала она. — С этим разбирайся сам. Это уже твоя часть работы.

Вот уж спасибо. Поддержка прям образцовая.

Я перевёл взгляд на Неуна и на этот раз не стал тянуть, потому что вежливые обходы вокруг главного вопроса хороши только до тех пор, пока вокруг нет свежей крови и угрозы скорого возвращения Рваного Уха.

— Слушай, Неун, — сказал я. — Мы сейчас уходим. Далеко и очень быстро. Ты либо идёшь рядом с нами, либо идёшь своей дорогой. Третьего варианта, где ты просто болтаешься поблизости как самостоятельная единица, у меня для тебя нет.

Неун повернул ко мне голову медленно, как будто ждал чего-то такого с самого начала.

— Назови условия, — сказал он.

— Первое, — начал я, стараясь говорить чётко и максимально понятно. — Ты не режешь никого из нас и не лезешь в наши внутренние дела без нужды. Второе. Если впереди опасность, ты говоришь о ней прямо, а не тогда, когда она уже прыгает на горло. Третье. Пока мы идём вместе, ты не принимаешь решений за всех в одиночку, а слушаешься моих приказов.

После короткой паузы я добавил:

— И четвёртое. Если собираешься уйти, говоришь об этом до того, как исчезнешь.