Четыре участника помимо меня. Всего пятеро. Нормально. Звучит даже щедро, особенно если забыть одно золотое правило. Любая щедрость Системы обычно выглядит как нож с богато украшенной рукоятью, который держат у твоего горла.

Я прислушался к новому чувству. Молдру я ощущал слабее, чем хотелось бы параноику внутри меня, и одновременно пугающе чётче, чем имел право ощущать живого человека. Никаких чужих мыслей в моём черепе не звучало, её эмоций я не ловил, и тайны тёмной эльфийской души передо мной не разверзлись. Навык работал исключительно на уровне голой тактики. Пока эльфийка сидела на корточках возле груды нашей жалкой добычи и деловито перебирала кожаные ножны, ремни с латунными пряжками и помятые фляги, я совершенно чётко понимал её положение в пространстве. Я знал направление её возможного рывка и мог до доли секунды просчитать скорость её удара клинком, если прямо сейчас из ближайшего шахтного штрека выскочит очередной зубастый сюрприз.

С Неуном ситуация обстояла значительно хуже. Проблема заключалась не в поломке системной связи с принцем, а в её пугающей стабильности.

Бронированный ант сидел у самого прохода, неподвижный, угловатый и чужой. Он положил тяжёлую алебарду поперёк коленей. На самом краю моего расширившегося восприятия он ощущался не живым боевым товарищем, а массивным каменным блоком, намертво вмурованным в нашу общую тактическую схему. Его присутствие давило на психику. Его невозможно было сдвинуть усилием воли или назначить своим верным подчинённым. Его массу и смертоносность можно было только учитывать в уравнениях. Осознание этого взбодрило меня куда лучше ведра ледяной воды на голову. Я всей кожей чувствовал, что принц антов вошёл в мою стаю не из-за внезапно вспыхнувшего желания стать верным другом. Он признал во мне временного ведущего ровно до той границы, пока этот статус помогал ему двигаться вперёд к собственным целям. Если завтра наши пути разойдутся, он абсолютно точно не станет устраивать прощальную сцену с заламыванием рук.

У его биологического вида, насколько я успел убедиться, с влажными глазами вообще имелись фундаментальные проблемы. Скорее всего в виду отсутствия слёзных желез.

Фэйю и Зэна свежий системный навык в упор не видел.

Я перевёл взгляд на людей. Они сидели совсем рядом с Молдрой, безусловно живые, до предела уставшие, перемазанные грязью и вооружённые. При всём этом для Системы они оставались посторонними объектами. Странное чувство общего ритма, которое теперь тянулось от меня к эльфийке и анту, на Фэйю и Зэна попросту не распространялось.