— Первая рота готова к высадке, — услышал я голос Тарана.

— Получите подтверждение от союзников и вылетайте, не раньше, — приказал я, оглядывая поле боя.

В воздухе творился настоящий хаос: корабли немцев, искажённые суда и наши отряды волчьих стай смешались, ведя беспорядочный огонь. Сражение велось на нескольких десятках километров, и отдельные цели были на самой грани видимости. Но учитывая интенсивность огня, даже их нельзя было списывать со счетов.

— Если таранить каждого — на всё времени не хватит, — поморщившись, проговорил я, здраво оценив наши шансы. — Найдите мне все самые опасные суда и составьте кратчайший маршрут между ними. Помечайте все вражеские суда ближе километра, чтобы я обратил на них внимание.

— Вылет согласован, идём на подмогу, — предупредил Таран, и от корпуса «Гнева империи», отделилось пять штурмовых ботиков, под прикрытием нашей артиллерии и ПСО. Понимая, что и этого может оказаться мало, я кинул вдоль их траектории несколько ледяных дисков, которые сбили случайные снаряды-самоубийцы.

— Маршрут построен, цели определены, — отчитался Жеглов, и в этот момент ботики начали садиться на корпус союзного линкора.

— Всему персоналу, включая отряды защиты — пристегнуться, летим без остановок! — приказал я, частично снимая щит.

Двигатели взревели, посылая корабль вперёд. Я же влил прану в третий глаз, активируя предвиденье и ускоряя собственное восприятие до такого уровня, что всё окружающее начало мне казаться замедленной съёмкой. Не самое приятное ощущение, но иного выхода не было — только так я мог успеть поразить все намеченные цели.

Сфера, принять удар трёх живых снарядов, сбросить её осколками, оттолкнуть летящих навстречу тварей. Огненную бомбу — в заражённый катер ниже по курсу, ещё две — во фрегат, поворачивающийся следом за нами. Сосредоточиться, ледяная сфера, сконцентрировать всю силу в шипе, идущем вперёд, и одновременно сформировать пресс, что выдавит нас с курса прямого столкновения. Удар!

Крейсер на полной скорости врезался в бывшее грузовое судно, из которого на добрых двадцать метров тянулись гигантские отростки, кидающиеся живыми снарядами. Ледяной шип пробил его почти насквозь, легко смяв хилое подобие брони и даже не заметив диссонансных щитов, разрушенных стихийной формой. Сам же «Гнев империи», влетев в мой пресс, резко поднялся чуть выше, но несколько щупалец ударили снизу по корпусу. Мелочь, а неприятно.

— На следующую цель заходим ниже, — приказал я и только потом понял, что люди в рубке мои слова могли не разобрать, я говорил в три раза быстрее нормы. Пришлось выпускать несколько зарядов, ставить щит, а потом, оказавшись на несколько мгновений в безопасности, снижать скорость и повторять приказ.