— Есть попадание! Маршевые двигатели врага выведены из строя, идёт на снижение. Следующая цель установлена, пять секунд до контакта, — сжав губы, проговорил Жеглов.

Я почувствовал, что за сегодня отдал больше, чем накопил за спокойные дни в Петрограде. Бред, но я уже на пределе. Мой бесконечный поток энергии — бескрайнее море, идущее из хранилища души — показало дно.

Я брал из него слишком много, куда больше, чем в него поступало.

Но наша миссия крайне важна, и я лишь сжал зубы, выделяя силы на самое необходимое и одновременно собирая их с источников, которые для этого были предусмотрены — с инженерных команд реакторного блока. Я не буду брать много, мне хватит и половины… Вперёд!

Линкор Римской империи.

— Эти русские просто психи! — с плохо скрываемым восхищением проговорил адъютант, но Кофф был совсем иного мнения. Яркая ледяная звезда, пронзающая одного врага за другим, словно игла, проходящая сквозь тонкую ткань, не вызывала у него ни одной эмоции, но он точно знал, что происходит.

Разведка и лазутчики не врали — у России появился одарённый, значительно превосходящий по силе большую часть военной элиты, а по запасам энергии оставляющий далеко позади не только самого Гранитного канцлера, регента Морозова или премьер-министра Великобритании. Он был равен сильнейшим одарённым этого мира.

Первой шестёрке. Но это не могло быть правдой, ведь в совет общества Тесла только недавно вошёл ещё один русский, и знали об этом лишь избранные и правители государств. Два русских, которые могут претендовать на место в совете одновременно — это нонсенс, раньше такого никогда не было.

Но это не мешало ледяной комете пронзить очередное судно, в последнюю секунду уйдя от прямого столкновения. Разорванный почти пополам искажённый корабль бессильно махал торчащими из корпуса щупальцами и, наверное, орал бы, если бы у него была пасть. В небе же стало одним противником меньше, но это не доставляло радости.

— Русские зачистили палубы со второй по четвёртую, возвращён контроль над батареей по левому борту, — отчеканил довольный адъютант, но тут же сбился. — Их абордажная команда идёт к мостику. Какие будут приказы? Начать оборону?

— После того как они уничтожили искажённых, с которыми не справились наши команды? Тогда проще было сразу пустить корабль в пике, — спокойно ответил канцлер. — Нет, принимаем гостей, перенаправляем. Кто понимает по-русски?

— Эм… приветствую, — чуть замявшись, проговорил Таран, не понимая, как ему обращаться с мрачно смотрящим на него командиром союзного судна. Немецкий ему никогда особенно не давался, к счастью, рядом оказался понимающий по-русски офицер.