Пилот тут же кивнул, но голоса подчинённых уже превратились для меня в растянутые мычащие звуки, я не мог себе позволить ослабить контроль. Оценив угрозу, противники ринулись к нам со всех сторон, и у меня не осталось времени, даже чтобы удивляться. Слишком много целей.

Я использовал бомбы, одну за другой, сметая с нашего пути мелких тварей, отдельные небольшие суда и отбившихся от общих рядов монстров. И опять остро ощущалась нехватка времени, я не успевал отслеживать последствия своих действий… Всего несколько секунд, и над нами уже оказывается следующий враг!

Удар ледяного двадцатиметрового клинка пришёлся прямо по мерцающим маршевым двигателям, уходя глубоко в корпус судна. Я успел ударить дважды, гарантированно выводя из строя большую часть сопел, возможно, даже уничтожил реакторную зону, но смотреть, как будет падать поверженный враг, не стал. Дальше!

Несколько мелких судов решило повторить мой трюк и пошло на таран. Не знаю, есть ли у искажённых инстинкт самосохранения, но у этих он точно отсутствовал напрочь. Стоило им приблизиться на дистанцию выстрела, и я обрушил на центральное судно несколько огненных бомб, разрывая торчащие наружу щупальца, сминая корпус и выжигая всё, до чего дотянется синее пламя.

«Гнев империи» промчался между двумя врагами, не успевшими сомкнуть борта для удара, и стихийные лезвия вспороли их корпуса, как консервную банку, разрубая гондолы с маневровыми двигателями и глубоко уходя в тела монстров. Несколько мгновений, и я уже забыл о них, сосредоточившись на крупном судне.

Под днищем бывшего чешского фрегата я заметил несколько разноцветных клякс, на местах, где не работали маршевые двигатели. Конструкты? Но вроде не щиты? Он поддерживает себя на лету? Дикая догадка пронеслась в мозгу, но, прежде чем я сумел осознать реальность, ледяной меч уже вспорол врагу брюхо, разрезая сопла, турбины и конструкты с одинаковой лёгкостью. Дальше!

— … враг повреждён, идёт на снижение, следующая цель… — услышал я, и с неприятным холодком понял, что время восстановило свой нормальный бег. Моя реакция всё ещё была куда выше, чем у обычного человека, но для отслеживания пяти десятков маневрирующих целей и адекватному огню по всем ним её уже не хватало. Три, максимум пять, вместе с тараном. Перетрудился?

Уходить в медитацию восстановления было некогда — прямо перед нами разворачивалось ещё одно крупное вражеское судно. Его отчаянно сдерживали немецкие катера, обстреливая со всех сторон. «Гнев империи» привычно поднырнул под брюхо вражескому кораблю, а я едва успел подставить ледяной клинок, после чего тут же подставил щит. Нельзя рисковать.