— Если вам так важно, чтобы именно ваша страна считалась победителем и героем, поспособствовавшим закрытию всех зон, мы можем сделать это официальной позицией, — сказала императрица Виктория, не так давно вернувшаяся к своему народу. Благо удалось наладить электроснабжение и восстановить телекоммуникацию.

— Совершенно согласна с её императорским величеством, — склонилась Ли Линью. — Для нас это не принципиальный вопрос… к тому же, будем откровенны, потеря его величества Александра может стать большим ударом не только по политике наших стран, но и по общей безопасности.

— Потеря, я не ослышался? — уточнил я, строго посмотрев на китайскую принцессу. — Вы чего-то недоговариваете, ваше высочество. И я просил не бросаться титулами, я пока не взошёл на престол.

— Простите. Ваше величество, но это уже просто вопрос времени. Ни к чему преуменьшать ваш статус или заслуги перед Евразией, — возразила Виктория. — Если бы вы не смогли закрыть Варшавскую зону, боюсь, с нами сейчас было бы то же, что творится в Африке.

— Когда Чёрный континент и в самом деле стал чёрным… — покачала головой Ли Линью, — Обелиски едва сдерживают наплыв тварей. К счастью, у них нет летающих кораблей, а орудия ПВО вполне справляются с остальным.

— Не уходите от вопроса, ваше высочество, — попросил я. — Почему вы решили, что я не вернусь из этой миссии?

— Потому что никто и не рассчитывает из неё вернуться, — грустно улыбнувшись, ответила Линью. — Экипаж экраноплана собран исключительно из добровольцев. Не будет никакого сброса бомбы. Они довезут её до самого центра и будут корректировать плаванье до тех пор, пока будут живы. Для этого каждый член экипажа будет в жаропрочном костюме, выдерживающем до тысячи градусов. Но все понимают, что это дорога в один конец.

— Дорогой, ты там не нужен, — сказала Мария, взяв меня за руку и погладив второй ладошкой круглый живот. — Зато ты очень нужен нам здесь.

— Хорошо, — поморщился я. — Перед стартом экраноплана приведите ко мне команду, я разгоню их организмы до максимума. Уберу боль и обеспечу стабильность… до самого конца. Если они решили пожертвовать жизнью ради человечества, я не вправе им мешать.

— Внимание, до точки невозврата пятнадцать секунд, — проговорил я, глядя на экраны в зале управления.

Я сделал для этих людей всё, что мог. И сейчас горстка героев, пять человек, которые никогда не вернутся назад, уже летела над волнами на скорости в полтора маха, неся самый важный на планете груз.

— С богом! — выдохнул я, видя, что линия пересечена.

Кто-то в зале управления молился, другие мрачно наблюдали за приборами. Впервые в истории этого мира мы следили за происходящим по картинке со спутника. Змея сдержала обещание и вышла на связь. Правда, совсем не так, как я рассчитывал. Но хотя бы техническое обеспечение у нас было, а её декларируемая цель — скорейшая техноэволюция человечества — меня сейчас совершенно не волновала.