Этакие резонансные доспехи на максималках или стероидах. Здоровенные, под два с половиной метра, почти в два раза толще обычных доспехов, с наплечными пусковыми установками, тремя щитами круговой обороны, сейчас сложенными за спиной в дополнительных конечностях, и с автоматическими тридцатимиллиметровыми пушками в руках. У них даже к ботинкам специальные ролики прилагались, чтобы не ходить по асфальту, а ездить, не портя дорожное полотно.

— И почему у нас таких красавцев не стоят? — озадаченно спросил я, оценив огневую мощь каждого.

— Это усиление местной охраны от императорской гвардии, — ответил Василий чуть напрягшимся голосом. — По распоряжению верховного. Всё же ситуация в стране неспокойная, а тут собрались детки почти всех правящих родов. Хоть и на несколько дней.

— Потрясающе. Уже чувствую, как меня переполняет вдохновение и жажда действий, — проговорил я, внимательно осматривая прилегающую территорию. Несколько кустиков со слишком яркой хвоей при сканировании с помощью третьего глаза оказались не чем иным, как замаскированными снайперами. А если вспомнить, то таких «лёжек» на нашем пути было штук семь или восемь. Серьёзно к охране подошли.

Сделав полукруг по дороге, пролегающей у отключённого фонтана со статуей Афродиты, выходящей из раковины, машина остановилась перед центральным входом, где нас уже ждали. Девушки-горничные в аккуратных чёрных платьях с пушистыми юбками и белыми фартуками тут же подступили к машине, но из-под навеса над крыльцом не сунулись. И, судя по их глазам, виновником стал Василий, выскочивший из машины.

— Ваше благородие, прошу, — проговорил Строгонов, открывая мне дверь и держа зонтик над небольшим пространством между крышей машины и крыльцом. Принимая правила игры, я вышел вперёд.

— Благодарю, — проговорил я улыбнувшись.

— Ваше благородие, позвольте узнать, с кем имеем честь? — спросила старшая из горничных, чуть нахмурившись, переводя взгляд с меня на явно дорогую машину без гербов, но при этом продолжая улыбаться.

— Александр Суворов, — позволив себе чуть улыбнуться, ответил я, после чего глаза девушки сузились, она почти молниеносно пролистала список приглашённых на планшете, а затем поспешнее, чем следовало, присела в книксене. Остальные горничные, стоя́щие чуть по бокам от нас, повторили поклон.

— Прошу прощения за мою оплошность, ваше благородие, ваш слуга смутил меня титулом, — не поднимая головы, произнесла горничная.

— Ваши извинения принимаются, ничего страшного, — улыбнулся я, дождавшись, пока девушка выпрямится. — Уверен, мой статус ещё не раз станет предметом для шуток или неудобных моментов.