— Уверен, у вас получится продемонстрировать лучший результат, чем вы рассчитываете, — усмехнулся я. — В конце концов, почти все к турниру относятся так же, как и вы. Выиграем — хорошо, проиграем — зато покажем себя. А я решил участвовать не потому, что хочу победить, мне просто нравится бить людей.

— А хорошо! Я это запомню! — рассмеялся Константин, оценив шутку. — Впрочем, что-то в этом и в самом деле есть. Я подумаю над вашими словами.

— Обязательно, — кивнул я, улыбнувшись, но так и не поняв, что ему конкретно от меня надо. Если не сделка и не автограф, зачем он вообще пришёл? Просто поболтать, рассказать о спортивной карьере и её сложностях? Ни за что не поверю. Хотя упоминание титула Надеждой меня смутило, Строгонов меня ни о чём подобном не предупреждал и сам оказался не готов, а значит, в открытых и даже в семейных источниках информации об этом не было.

— Прошу прощения, если вопрос покажется бестактным, но что за история с принцем Грузинским? — спросил я, чем явно смутил Константина. — Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Да нет, почему… история и в самом деле занимательная, хоть и не очень известная, — улыбнувшись, ответил парень, взъерошив и без того торчащие во все стороны кучерявые волосы. — Ты, наверное, знаешь, что Грузия присоединилась к Российской империи меньше двухсот лет назад. Были союзным государством, стали губернией с сохранившейся властной вертикалью.

— Да, слышал об этом, — кивнул я.

— Так вот, дед мужа императрицы Екатерины Николаевны во время волнений меньшевиков подписал ряд тайных указов, позволяющих царству Грузинскому в случае свержения власти в Петрограде получить всю полноту власти и восстановить собственное государство в изначальных границах, — серьёзным голосом произнёс Константин. — А в связи со всей сложившейся обстановкой мой отец и покуда здравствующий, долгих лет ему, дед были приглашены дворянским собранием для подписания документов об отделении от империи.

— Ого, не слышал об этом, — удивлённо проговорил я.

— Ну, процедура должна была оставаться тайной, тем более что и мой дед, и князь Грабский, которого пытались сделать царём Беларуси, и князь Крымский и Малоросский отказались подписывать унию, — довольно улыбнулся Багратион. — В результате осталась пара отщепенцев, подчинившихся своей шляхте, но большого кровопролития удалось избежать. Иначе бы войска его императорского величества Петра Николаевича не охраняли границы, а зачищали неугодные гарнизоны и боролись с восстанием.

— Гражданская война, голод, разруха и смерть, — кивнул я. — Вы поступили достойно, хотя многие решили бы, что собственный суверенитет и власть, хоть и небольшая, на своей территории, стоят того.