К счастью, никаких укреплений и заграждений на этой стороне байдэно-мексиканской границы нет, поэтому я пролетаю сквозь придорожный кустарник и исчезаю в лесу.

*20 день юся, на границе провинций Байдэн и Тея*

— Ночь, что за странная свобода: от заката до восхода! — орал я, сидя на пеньке и обрабатывая рану. — Ждать тебя, надеясь вновь, о-о-о!!! Ой, блядь!!! Сука!!! Твою мать!!!

Я зацепил пулю, застрявшую в икре, пинцетом, но обезболивающего на такие операции не напасёшься, поэтому вырывать пришлось на живую.

И эта свинцовая блямба, после попадания в плоть, сплющилась в блин с острыми краями, поэтому извлечение её сопровождалось крайне острыми ощущениями.

— М-м-м, ёб твою душу мать, ёбаная ты пуля!!! — с ненавистью выпучил я глаза на пулю. — Свинца ты кусок!!!

Отбрасываю окровавленую плюху в кусты, а сам перехожу к обработке раны.

Я пробежал примерно километров семь-восемь, может, чуть больше. Местная солдатня не рискнула, на ночь глядя, идти за мной в тёмный лес. И это было взвешенное, зрелое решение. Особенно если помнить о том, что я сделал с их коллегами с той стороны границы…

Обливаю рану спиртом, перебинтовываю её и выпиваю два глотка целительного эликсира. Надо будет, как появится время, собрать нужные травы, чтобы набодяжить себе недостающих эликсиров. Обезболивающий эликсир, к сожалению, не сварить — в этих краях, почему-то, не растёт аконит. Что-то слишком сложное, на основе женьшеня, пиона белого и ремании, мне не с руки, ведь условия совсем не те, а для чего-то простого, но эффективного, не хватает ключевого ингредиента.

— Остаётся только терпеть, — вздохнул я с сожалением.

Ничего, эликсир меня быстро поправит — пара-тройка дней и я забуду о том, что недавно ловил ногой пулю.

Зато можно вдохнуть полной грудью — я в Мексике! Ну, то есть, в провинции Тея, что в переводе с байхуа означает «Железные утёсы». Тут добывают железную руду, причём месторождение очень богатое, с высоким содержанием железа в руде, поэтому название говорящее.

Также провинция славится своими кузнецами-бронниками, ювелирами и текстильными фабриками. Последнее процветает за счёт больших стад овец, пасущихся на горных лугах, которые дают очень много почти дармовой шерсти.

В общем, местному вану повезло — он сидит своей жопой прямо на месторождении стратегического ресурса, а чтобы жопа не мёрзла от контакта с холодным металлом, у него есть текстиль…

Ладно, надо пройти ещё километров десять и найти спокойное местечко для ночлега. А то все эти битвы и вся эта беготня утомительны даже для такого как я.