— А мне, как раз, туда! — заулыбался я. — Как удачно!

— Зачем тебе в Юнцзин? — нахмурил брови ван.

— Мы с друзьями договорились, что встретимся в Юнцзине, — ответил я. — Так что если главкровопийца засел там, то ему очень не повезло…

Но это значит, что мне нужно торопиться. Самый сильный кровосос — это очень опасно. Сара или Дора, наверное, размотают его, порвут на куски, как Тузик грелку, а вот Маркус… Мы с Маркусом оказались в лошарах, выбрали не тот путь, поэтому надо беречься…

— Помоги мне, — попросил ван.

«Возможно, нужно раздобыть транспорт, чтобы ехать быстрее», — продолжал я размышлять, грея руки над сгорающими трупами кровососов. — «Лучше, конечно, в кои-то веки, озаботиться поиском карты мира, чтобы, блядь, не полагаться на свои ощущения».

— Пожалуйста, — продолжал ван.

— Что? — отвлёкся я от своих мыслей.

— Помоги. Мне. — повторил Реншу.

— Зачем мне это и, самое главное, нахуя? — поинтересовался я.

У меня геополитические масштабы планирования, мне надо в Юнцзин, поэтому тратить время на провинцию Тея, ещё и с весьма неоднозначными прогнозами результата тяжкого труда, нерационально.

Как говорил мне наставник Канг: «Подлые людишки мрут каждый день, по тысяче причин. Ты не должен и не можешь спасать всех».

Не знаю, можно ли отнести вана Цзоу к подлым людишкам, наверное, нельзя, но это буква изречения, а не дух. Канг имел в виду, что я не должен распыляться на мелочи, а должен заниматься по-настоящему серьёзными проблемами.

Главкровопийца в Юнцзине — это по-настоящему серьёзная проблема, а вот провинция Тея, с её проблемами — это малоебучая хуйня.

— Я заплачу тебе золотом, — сделал Реншу предложение, от которого сразу стало очень тяжело отказываться.

«Да-а-а-а, бабло…» — подумал я. — «Но он мне и так торчит за то, что я уже сделал. Мне сверхдохуя денег не надо, мне надо просто дохуя денег…»

— Пять тысяч золотых лянов, — назвал цену ван.

— Ты ебанутый? — спросил я его.

— Что? — нахмурился ван.

— С этого и нужно было начинать! — заулыбался я. — Что за работа?

*31 день юся, провинция Тея, региональная столица Наньхэ, дворцовая площадь*

— Я могу делать это бесконечно! — заявил я, вытирая лезвие топора.

— Пощадите!!! — взмолился офицер Хэ.

Солдаты, отошедшие от действия дурмана, начали вспоминать, что творили по приказам своих офицеров, поэтому мы с ваном посовещались и я решил, что за такое офицерам положена только смерть.

Я вызвался лично привести все приговоры в исполнение — это ведь можно считать воркаутом…

Заношу топор и отрубаю голову бедолаге.

На всякий случай, сжигаем тела в большом костре, разожжённом по центру площади.