Всё это, кроме меча и пламени, слабая хрень, почти бесполезная… в моём исполнении, конечно же. Но даже этим можно убивать и калечить.

Призываю на поле боя Квадробера — даже от него есть толк. Коала сразу же напрыгивает на ближайшего всадника и режет ему лицо когтями.

Моё тело быстро покрывает животная и человеческая кровь, на лезвие княжьего меча налипли куски плоти и конского волоса, а битва продолжалась.

Я прошёл сквозь всадников, как очень тупой нож через замороженное масло, то есть, это было тяжело. Но я сильнее, поэтому моё прохождение через них было неотвратимым и очень кровавым.

Останавливаюсь лишь когда вижу солдат противника, с ехидцей лыбящихся и наводящих на меня свои ружья.

Становлюсь на колено и закрываюсь щитом. В него попадает несколько пуль, но без каких-либо последствий. Смотрю назад и вижу, что всадники не сумели пробить слабое место, а это значит, что я выполнил свою задачу. Но это ещё не всё.

Я быстро осматриваю поле боя и вижу, что есть место, где вражеские всадники почти прорвались. Стоит им попасть в тыл строя…

Срываюсь с места и мчу к ним.

Со стоячими целями у меня дела всегда лучше, поэтому я вновь призываю Квадробера, который, судя по недовольной морде, уже настроился на долгий отдых.

— Убивай!!! — приказал я ему. — Убьёшь троих — подогрею Ци!!!

Квадробер сразу же взбодрился. Каждая крупица Ци, пусть даже заработанная тяжким трудом, увеличивает его вес в радиоэфире или где он там обитает — отчасти это влияет на его боевые качества, но слабо.

Рублю ноги коням, попутно добивая валящихся всадников. Если всадники поймут, что дело — труба, то свалят на исходные. И тогда всё решится в жестоком ближнем бою штык на штык. А там мы побарахтаемся…

Меньше чем за минуту вывожу из строя около тридцати лошадей, а с их всадниками разбираются пехотинцы, которым совсем не трудно кольнуть в лежащего человека.

«Конину тут не очень любят», — мимолётно подумалось мне. — «Но будет что жрать солдатам после боя — если мы победим. А мы победим, блядь!!!»

Мчу к следующему прорыву, чтобы захуярить ещё больше кавалеристов, но тут раздаётся четырёхкратный визг вражеского рога — это значит отступление для кавалерии.

Сигналы тут одинаковые, ведь в Поднебесной почти каждая война — гражданская и братоубийственная, но у каждой армии уникальный звук.

У армии вана Цзоу рог протяжный, низкий, будто мычание племенного быка.

У армии вана Чжэна рог визгливый, высокий, отдалённо похожий на визг вепря.

«Кабан быку не товарищ», — подумал я.

Вражеские всадники сразу же начали отступление. Раненые остались, но ненадолго, так как их быстро добили солдаты вана Цзоу, сразу после этого вернувшиеся в строй.