Латники растерялись, они такого точно не ожидали, поэтому единственное, что получалось у них хорошо — умирать от рук юся.

Битва, тем временем, продолжилась.

Латники на флангах разгромили копейщиков и мечников, а затем занялись подошедшей кавалерией.

— А вот теперь мы проигрываем, — произнёс Чангпу.

— Сделай что-нибудь! — потребовал ван.

— Ничего не… — начал командир его армии.

Его прервал громогласный рёв рога. Кровопийцы на флангах резко развернулись и помчались назад.

Чангпу перевёл взгляд на юся и увидел, что тот уже заканчивает с латниками. Он врыл десяток из них в землю и теперь развлекал себя сносом их голов пинками.

Удар — голова кровопийцы улетает на пару десятков метров.

Удар — шея очередного кровопийцы ломается, но голова не отрывается от тела.

Удар…

Фланговые отряды латников стремительно пробежали в тылу своей пехоты и примчались к центру, где юся уже наскучило пинать головы.

«Сколько тысяч латников он уже убил?» — спросил себя Чангпу.

Он посмотрел на штандарт кровопийц и опознал в нём цяня, то есть, тысячи. Второй штандарт он обнаружил в руках убегающего знаменосца.

«Изначально было две тысячи», — подумал командир армии вана. — «Из них на ногах — пара сотен, но они бегут, как трусливые шавки».

В бой против юся вступило ещё четыре цяня латников-кровопийц. Они бросились на него решительно, рассчитывая завалить его металлом и плотью, но юся не позволил — он вырастил перед собой два метровых вала из земли, а затем обратил в лёд несколько десятков кровопийц слева от себя. Их сковало в ледяную глыбу, которую почти сразу же повалило натиском идущих позади.

Юся понял, что всё это слишком мелочно и начал жечь кровопийц пламенем.

— Нам нужна свободная кавалерия для удара с фланга, — сказал Чангпу. — Могу использовать вашу личную стражу?

Можно было использовать ту, что предназначена для прорыва фронта, но это лишит смысла всю стратегию боя — все потери будут зря, ведь не удастся добить отступающего врага.

В голове Чангпу уже начала формироваться новая концепция, предполагающая полное огневое уничтожение противника, но её он будет обдумывать после.

— Используй! — дал разрешение ван. — Мы не можем позволить себе ни одного поражения! Принеси мне победу!

Все кровопийцы были заняты юся, поэтому атаку с правого фланга встречать было некому. Не считать же за заслон пару сотен пехотинцев с мушкетами, выставленных второпях?

Элитные всадники вана, облачённые в пуленепробиваемые кирасы, пробили жалкий заслон и ворвались в тыл боевому порядку вражеской пехоты.

Длинные пики пробивали сразу по несколько тел, а затем пехотинцев давили бронированные нагрудники боевых коней. Все, кто упал, оказывались раздавленными закованными в шипастые стальные калоши копытами — жестокая и унизительная смерть.