Он был спокоен, говорил уверенно. Викрам не хотел подчиняться, но, похоже, Миро знал слишком много, чтобы от его компании можно было просто так отказаться.

— Мы не знаем, кто именно поселился на Вирити и что ему нужно. Знаем только позывной «Хозяин». Но это мало что нам дает. Для планомерных поисков этого недостаточно.

— А мне показалось, империя решила окончательно забросить виритианский фронт, раз оставила и Адриса, и советника Герц на произвол судьбы.

— Уважаемый Толькава, когда вы злитесь, становитесь вылитой копией своего брата. — По лицу Миро проскочила зловещая улыбка и тут же исчезла. — Вы знаете, в чем заключается принцип рыбалки?

Викрам снова нервно застучал ногой по ножке стола, ожидая подвоха от этого вопроса, безобидного лишь на первый взгляд.

— Ну, вы же прожили не так мало на Вирити, — подбодрил Миро.

— Нужны удочка, наживка и подходящее время для клева, — настороженно произнес Викрам.

— Удочка и сачок у нас уже есть, — Миро посмотрел на военный штаб, спрятанный за обильной листвой парковой зелени, — Адрис и оставленное без руководства посольство на Вирити — все это наживка. Хозяин должен почувствовать, что его жертвы беззащитны. Ну а нам надо только дождаться, когда поплавок уйдет под воду. Вот тогда клев и начнется.

Викрам от неожиданности вздрогнул и свалил на бок банку со специями, рассыпав их по всему столу.

— Вы не даете мне вытащить брата, потому что он — наживка? — впервые за время разговора Викрам повысил голос. — У наживки есть склонность быть съеденной раньше, чем вы потянете за леску.

— Но ваш брат не один. У него есть общество двух прекрасных дам: вашей невесты и Ирен Осоко. Да и наживку всегда можно заменить на другую.

— Вы смеетесь или угрожаете? — Викрам вцепился пальцами в край стола так, что побелели костяшки.

— Разве?

— Я не знаю, что у вас за планы, но Адрис в них участвовать не будет.

— Онуже участвует. Сам принял решение, еще когда отказывался от карьеры счетовода, вроде вас. — Викрам невольно поежился от того, с каким пренебрежением Миро отозвался о его работе. — Я дал Адрису две недели. Осталось пять дней. Если за это время ничего не произойдет и Хозяин так и не решится играть в открытую, я лично заберу Адриса с Вирити.

— Что это вы так за него переживаете?

— Нравится он мне, хотите верьте, хотите нет. Оба они мне нравятся. И Адрис, и Осоко. Странное поколение: в детстве пережили революцию, будучи подростками — войну. Им могло показаться, что все самые важные события для Рамоссонии прошли мимо них. Они всегда были зрителями спектакля, но никогда не выступали в роли участников. А когда они все же получили это право, отказываться от него не стали. — Миро откинулся на спинку стула и снова посмотрел на волны залива. — Вы, эта новая молодежь, превращаете любую неурядицу в трагедию мирового масштаба. Однако реальные угрозы игнорируете с такой легкостью, словно… В общем, вы словно больше верите в то, что умрете от несварения желудка в дешевом ресторане, чем вас собьет какая-нибудь дальнобойная ракета, запущенная по межпланетному транспортнику. Это, наверное, даже хорошо. С какой-то точки зрения.