Адрис нервничал и всю дорогу искал взглядом аббревиатуры на табличках. Это позволяло ему хоть как-то отвлечься и не проверять каждую минуту коммуникатор в надежде получить сообщение от офицера.

— Вот она, — прошептал Адрис, когда наконец увидел заветную точку.

Транспортник донес их с Пегасом вплоть до самой границы столичного города. Здесь начинались сухие и безжизненные поля, впавшие в анабиоз до прихода оттепели, и комплекс монументов, воздвигнутых событиям прошедших лет. Здесь же начиналось так называемое памятное место — ряды мелких каменных плиток с насечками или надписями. Расположенные вплотную друг к другу, они представляли собой хаотичный рисунок мозаики. Это все, что оставалось от тех, кто слился с космосом.

По спине Адриса прошелся холодок. Он уже был в таком месте, но на планете Бломм, где оплакивал табличку Изоры, своей прошлой несостоявшейся напарницы. Нехорошее предчувствие овладело им. Гнев и раздражение давно прошли, осталось только переживание за Ирен.

— Ищи, — обратился Адрис к Пегасу. Тот послушно припал мордой к земле.

— Давай, — подбадривал Адрис, глядя за тем, как паскар мелкими перебежками прочесывает периметр.

Запомнил ли Пегас запах Ирен, понял ли, что от него требуется? Или он просто напал на след птицы, которую с удовольствием бы съел? Адрис едва не пропустил момент, когда Пегас сорвался с места и засеменил по одной из дорожек, виляющих между рядами плиток.

Адрис застучал тростью по твердому покрытию в заданном Пегасом направлении. Уже на втором или третьем повороте он заметил знакомую фигуру Ирен. Она не видела его, стоя лицом к одной из плиток. Адрис замедлил шаг, как можно тише опуская трость. Он не хотел раньше времени заявить о своем появлении. В основном потому, что еще не решил, что будет делать и говорить. Обычно он полагался на интуицию, ничего не планируя заранее. Но тут его уверенность вдруг пошатнулась.

Пока Адрис думал, Пегас с разбегу бросился к Ирен, уткнувшись мордой ей в ноги. Та испуганно пошатнулась и упала. Адрис поспешил к Ирен и машинально предложил руку, чтобы помочь подняться. Заглянул ей в глаза, не скрытые шарфом, увидел застывшие слезы и такую сильную горечь, что у него свело челюсть. Ирен же смотрела сквозь Адриса на ряды плиток. Нетрудно было догадаться, что цели ее поисков больше не было в живых.

Ирен все еще полулежала на земле. Поэтому Адрис поднял ее, подложив руку под спину. Ирен судорожно втянула носом воздух, вытерла влажные щеки, попыталась натянуть шарф повыше, почти закрыв им глаза, запрокинула голову. Она не попробовала снова сбежать от него, не потребовала уйти. Вместо этого она всеми силами постаралась скрыть от него слезы.