Над заливом пронеслась стайка птичек с острыми хвостами и юркнула под ноги Адриса куда-то вниз, где в скальных расщелинах примостились их гнезда.

— Начинается неспокойное время, — задумчиво почесал подбородок Миро. — Нам кажется, что наступило затишье, что разумные существа Ближнего Космоса наконец поняли, чего хотят от своих соседей. Но конфликты возникают не из-за непонимания, а из-за того, что стороны слишком хорошо осведомлены об интересах друг друга.

— А-а, ваша победа тоже не принесла вам спокойствия. Теперь будете внимательно следить за Вирити в ожидании подвоха? — Адрис ковырнул край парапета — несколько кусков каменной крошки сорвалось вниз.

— История склонна к цикличности.

— Ну и к чему вся эта затравка? — нетерпеливо поинтересовался Адрис.

— В любое время нужны три категории существ: король, убийца и безумец. Сложнее всего найти именно последних. А ведь именно отчаянные существа творят историю.

— Чем больше отчаяния, тем решительнее поступки? Следуя этой теории, вы устроили ту сцену с наемником на орбитальной станции?

— Но одного отчаяния мало, — Миро проигнорировал комментарий Адриса. — Надежда — вот залог успеха. Сегодня она есть у тебя, у меня, у всей империи. Поэтому сегодня мы будем жить. Но что будет завтра? Нам нужны новые поводы для веры.

Миро положил на парапет металлический значок, похожий на тот значок разведчика, который лежал в кармане Адриса.

— Что это?

— Приглашение в особый отряд разведки под моим началом и информация о новом задании.

Адрис взял значок, покрутил его в руках. Он был холодным и увесистым.

— Думаете, я соглашусь работать с вами после того, что произошло на орбитальной станции? — Он вытащил из-за голенища сапога нож, отобранный у убитого наемника. — Да я жил с мыслью о том, чтобы вернуться и плюнуть вам в лицо.

— Я не буду извиняться, Адрис. Я сделал то, что должен был.

Адрис положил в одну руку нож, в другую — новый значок. На горизонте небо превратилось в огромный каменный уступ из облаков, который выступал из прозрачной голубой воды. Это напомнило ему о недавней сцене на Вирити.

На берегу возле посольства, когда Финиан пришел в себя, он не стал вступать в драку. Он видел, как небо заполонили транспортники, а по дорогам разнесся вой сирен служебных каров. Двое телохранителей удерживали его в сидячем положении. На Финиана было страшно смотреть: на лице и теле виднелись рваные раны от зубов абзорберов, из которых сочилась кровь. Бледное лицо походило на предсмертную маску. Он бормотал что-то неразборчивое то ли в бреду, то ли в сознании. Адрис подошел к нему, чтобы узнать, где искать премьер-министра Вирити. Финиан с трудом ворочал языком, но все же ответил, но на какой-то другой вопрос: